Я усмехнулся, засовывая руки в карманы, подойдя к тому месту, где она была, но все же соблюдая дистанцию, как будто прикосновение к ней могло обжечь меня.
— Я переплатил за это место из-за этого вида. — Я кивнул в сторону сверкающих огней, которые освещали город на горизонте, ночное небо за ним было черным, как чернила.
Она повернулась ко мне.
— Должно быть, это вызывает мгновенный трепет у “заек". Приведи их сюда, выведи их туда и бум, трусики спущены, да?
Я покачал головой. Эта женщина никогда не переставала меня удивлять. Я никогда не знал, что выйдет из ее рта, и это держало меня в напряжении сильнее, чем любая другая цыпочка.
— Позволю себе с тобой не согласиться.
— Ах, — сказала она, сжав губы, пока ее глаза блуждали по моему телу. — Полагаю, тебе не нужен такой вид, чтобы затащить женщину в постель.
У меня внутри все напряглось. Мне чертовски нужно было выпить, но я не пил больше одной стакана с тех пор, как тренер отчитал меня по поводу игры на прошлой неделе.
— Я никогда не приводил сюда ни одной женщины.
Рыжие волосы Пейдж затрепетали, когда она засмеялась, как будто я отпустила шутку.
— Ага, конечно.
Я пожал плечами.
— Если не считать Летти.
Она оглядела квартиру.
— Единственная женщина, которая видела твой дом, это четырехлетняя дочь Гейджа?
Я сделал шаг ближе к ней, облизывая губы.
— А теперь, ты.
Смех покинул ее глаза, и она судорожно втянула воздух. Мне не нужно было объяснять, что привести ее сюда значило больше, чем условия нашего контракта, она видела это по моим глазам. Женщина ничего не упустила, и, честно говоря, я уже устал от попыток держать ее на расстоянии.
Наконец я потянулся к ней, коснувшись нежной кожи ее щеки.
— Скажи мне, чего ты хочешь, — сказал я, обхватывая другой рукой ее затылок, покрывая медленными поцелуями линию ее подбородка. Она выгнулась мне навстречу, ее груди слегка задели мою грудь, и это движение обдало жаром прямо мой член.
— Тебя, — сказала она, ее голос дрогнул, и она затаила дыхание, когда я слегка провел языком по ее шее.
Я встретился с ней взглядом, наконец-то избавившись от ощущения новизны соблазнения женщины в моем доме, — женщины, которая была важна для меня, хотел я это признавать или нет, — и ухмыльнулся.
— Недостаточно. Мне нужен более конкретный ответ.
От моего прикосновения по ее коже пробежались мурашки, когда я провел ладонями по ее обнаженным рукам, прикрытой груди и бедрам. Она приоткрыла губы, прикасаясь ко мне вместо ответа.
Я отстранился, но прижал свой твердый член к ее центру, жар обжигал даже в одежде. Я, блядь, не мог дождаться, чтобы сорвать ее с нас, но не собирался так быстро сдаваться. Она откинула голову назад, вздыхая от контакта, вонзая пальцы мне в спину.
— Рори, — простонала она.
— Скажи мне, — потребовал я. Ей нужно было сказать это. Между нами в этом вопросе не было бы никаких недомолвок. Точка.
— Рори, трахни меня. — Яростная потребность в ее голосе чуть не заставила меня кончить в штаны, это было так чертовски горячо.
— Попробуй еще раз, — сказал я, покусывая кожу на ее шее.
Она вздохнула, этот вздох был полон разочарования, когда она заерзала напротив меня.
Я ухмыльнулся, наслаждаясь тем, что она хотела этого так же сильно, как и я. Был ли у нас контракт или нет.
— Пейдж, — сказал я, предупреждающим тоном, когда я отодвинулась на дюйм от нее.
Она схватила меня за бедра и рывком притянула к себе, не спуская с меня глаз.
— Рори. Я хочу, чтобы ты трахнул меня так сильно и хорошо, чтобы я никогда этого не забыла.
— Это есть в твоем списке? — Прошипел я, огонь в ее зеленых глазах вспыхнул, прямо, как кровь в моих венах разливалась огнем. Я запустил пальцы в ее волосы, откидывая ее голову назад.
— Ты знаешь, что это так.
Наклонившись к ее губам, я притянул ее ближе, наслаждаясь каждым ее мягким изгибом. Медленно я стянул ее шелковую рубашку через голову, бросив ее на пол, прежде чем расстегнул ее брюки, легко стягивая ее широкие штанины через черные туфли на каблуках, которые она не сняла.
— Чертовски идеально. — Я остался стоять на коленях, любуясь каждым дюймом ее гладкой кожи, прикрытой только черным кружевом лифчика и трусиков. Схватив в охапку ее великолепную попку, я притянул ее ближе и сдвинул ее трусики в сторону ровно настолько, чтобы поцеловать ее уже влажную киску.
— О, Боже, — простонала она, сжимая мои волосы, когда я погрузил свой язык в нее.