- Садимся, садимся…
Дети, устав от наставлений родителей, рванулись занимать места. Майя вошла одной из последних. Возле той самой девочки, её ровесницы, было свободное место. Майе показалось, что она специально придержала его.
- Как тебя зовут? - спросила Майя.
- Люда.
У Люды гладкий высокий лоб, волосы забраны в тяжелый узел сзади, взгляд серьёзный. Майя ещё не знает, что это - одна из главных дружб её жизни. Люда - талантливая пианистка, и будут времена, когда главной радостью для Майи станут звонки подруги. Люда положит телефонную трубку на рояль и будет играть, а Майя - слушать.
Автобусы стали отъезжать. Пока скорость была небольшой, родители толпой шли следом, никак не могли отстать. Махали, торопились выкрикнуть что-то забытое, но очень важное.
Но вот «Икарус» уже мчится по шоссе, и они теперь сами по себе, отряд, свой собственный. Галя обернулась с переднего сидения:
- Ну что, заспиваем? Какие песни любим?
Конечно, все растерялись. Конечно, у каждого была своя. Но Галя и не ждала дружного хора.
- Ага, понимаю, ваша любимая песня называется «Тишина».
Кивнула энергично, мол, - подпевайте, и звучно, верным голосом завела:
Ребята, надо верить в чудеса
Когда-нибудь весенним утром ранним
Над океаном алые взметнутся паруса
И скрипка пропоет над океаном.
Перед Майей сидела девочка: две длинные белокурые косы и венок. Пушистая желтизна одуванчиков. Стебли ещё сочатся молочным соком. Город сменил лес, вот и Волга вдалеке блеснула. Сосны - весёлые деревья. Теплый шершавый ствол, пахнущий смолой, ветви, покачивающиеся от ветра…
И как-то вдруг сразу поверилось, что учебный год и тусклый пыльный город остались позади, что впереди - беззаботное лето, когда босиком, по тёплой, усыпанной хвоей земле… Непременный костер - с искрами прямо в небо - новые друзья, все новое…
.
С друзьями легче море переплыть
И съесть морскую соль, что нам досталась
А без друзей на свете было б очень трудно жить
И серым стал бы даже алый парус…
- В одну комнату попросимся? - предложила Люда.
Майя кивнула.
***
Замечательное всё-таки место выбрали когда-то для лагеря. Две горы сходились тут близко над Волгой, и лежал между ними полукруглый залив, вода в котором всегда была тепла и тиха. И имела какой-то необыкновенный сине-зеленый цвет. Майе хотелось думать, что такого цвета вода где-нибудь в Венеции, где она никогда не была.
Но вместо романтичных домов с балконами, под которыми изнывали бы влюбленные, здесь стояли корпуса лагеря. Одноэтажные домики, темноватые. Веранда с деревянными перилами, четыре комнаты – для каждого отряда…
Кроме них с Людой, оказались в комнате та самая Леночка в венке из одуванчиков, крепенькая спортивная Наташа - еще подумалось - зачем ей санаторная группа? И ещё одна девочка, Оля - очень молчаливая, которая тотчас слушалась, если ей говорили - куда пойти, что сделать…
Он был полон суматохи и нестыковок, этот день. Пока расселялись, раскладывали вещи по тумбочкам - узнали, что задерживается уже обед, и надо строем идти в столовую. Зачем строем? Во всех лагерях не любила Майя этот строй.
На площадке перед стекляшкой-столовой выстроились отряды, а двери всё не открывали и не открывали…
-Есть еще один у нас секрет, - весело стала напевать Галя, привычное, видимо, с предыдущих смен
Это построенье на обед
Как к столовой мы придём, ещё часик подождём
Чап-чап-чап-чап-чарип….
…Через полчаса они вышли в солнечный разомлевший день, воздух был - как вода в ванне.
- А сейчас - тихий час, спать, - велела Галя весёлым, но будто извиняющимся тоном.
Общий вздох над неизбежностью порядка. Все возбуждены - знакомством, новизной вокруг - какой сон? Но придётся, видно, отлежать в постелях положенное время.
Кровать Майи в уголке, у стены. Девочка гибко вытянулась, закинула руки за голову.