Размечталась…Майя поскользнулась на скользком глинистом дне лужи и упала на бок. В первый момент она поняла лишь, что промокла теперь уже с головы до пят, её платье грязно, и надо немедленно переодеваться в сухое. А потом бедро ошпарила боль, Майя поспешно подняла край юбки и увидела ссадину впечатляющих размеров - больше ладони. Она медленно проступала кровью.
Майя поковыляла на дачу. Перебрав свои вещички, она убедилась, что и переодеться-то не во что. Завтра их должны были повести в душ, там она и собиралась постираться. Она надела байковый халатик, и потащилась обратно в медпункт. Но медсестре было некогда – ещё не все ребята прошли процедуры. Она вручила Майе вату и пузырек с йодом:
- Большая девочка, помажь, что там у тебя…
А вечер ужасов не состоялся. Распогодилось, и дождь перестал, и потеплело. И ребята долго сидели на террасе. Галя принесла гитару, и учила желающих брать «три аккорда», а потом они все вместе разучивали слова новой песни…
А вечер был - как травяной настой...
Друг сел и руки положил на стол.
И понял я, что другу туго,
но я его по праву друга
не мучил и не поучал -
молчал.
Мелодия качала их, и они, сидевшие тесным кружком, действительно стали покачиваться, и плыли перед глазами травы - полынь и душистый чабрец, и настой их пьянил, и когда ребята разошлись по постелям, то заснули сразу, и без всяких снов.
***
Ночью простыня прилипала к бедру и проступили на ней жёлтые пятна. И стала болеть, противно - как ноющий зуб, эта чёртова нога. И во время обязательной утренней уборки лагеря, Майя старалась её поберечь. Они подметали дорожки самодельными вениками, и Майя, в конце концов, с облегчением села на лавочку, воспользовавшись тем, что Галя её не видит. Но Петька заметил:
- Ты чего хромаешь?
Она помедлила мгновение, а потом слегка отвернула край шортиков.
-Ух ты…
Она не увидела, что мимо проходили двое мужчин. И один из них немедля свернул к ним:
- Ну-ка, покажи еще раз…
Майя вздрогнула и вскинула голову. Тот самый голос…. Высокий светловолосый юноша. Вожатый старшего отряда – Борис. Красивого разлёта брови сейчас нахмурены. Майя поспешно стала заворачивать шорты, но он быстро склонился и удержал её руку. Смотрел пару секунд на ссадину - действительно, впечатляющую.
Потом взял Майю под локоть крепкой рукою:
- Пойдем.
Боялся, что будет хромать? И она, действительно, не пошла – побрела. Нельзя было его ослушаться. Он привел её в медпункт. Вчера ей указали тут на дверь.
Он постучал коротко и вошел:
-Варвара Дмитриевна, обработайте девочке ногу, пожалуйста.
Позже она узнает, что Борис - из семьи известных в городе врачей, и это отлично знает медсестра.
- Да, да, сейчас, - она вскинулась. И Майе, - Ах ты, Господи, где ж так угораздило тебя?
Ни словом не выдала, что видит Майю второй уже раз. - Садись сюда…
Борис стоял, заложив руки в карманы, смотрел, как промывали рану, смазывали зелёнкой. И только когда медсестра стала уже наклеивать пластырь, он развернулся и вышел.
***
Петька не наедался в столовой. Майя заметила это, когда выпало им дежурить. На обед в тот день давали котлету с гороховым пюре. Никто из детей от сотворения века не ел гороховое пюре. Майя и Люда сбрасывали в бачок желто-коричневые слипшиеся кружки, даже не потревоженные ложкой.
-Вот чья-то хрюшка будет довольна, - сказала Люда, кивая на почти полный бачок.
Дежурство по столовой не считалось наказанием. Поработаешь неполный час, зато тебя почти непременно угостят: нальют сока, дадут лишнюю булочку. Ну и спасение от очередного марширования и речёвок, конечно.
Петька же, взявшись за тарелку чьей-то с нетронутой порцией, несколько секунд смотрел на неё, а потом взялся за ложку и начал быстро есть, стараясь не привлекать внимания.