Постой под тёплым весенним дождём, подставь ему лицо. Крупные капли касаются лица как чуткие добрые пальцы. Запах прибитой пыли и молодых тополиных листьев, еще клейких. Тайна их, родившихся из почек. Прикосновение дождя будто к тебе прикасается небо…
Майя встряхнула головой. Они выбрались на узкую полоску берега. Только присядь на траву - и ноги уже касаются воды. Тут, видимо, дно обрывалось резко – вода была тёмной. И они отражались в ней как в сказочном зеркале.
***
Остаток дня они проводили у Петьки. Его мама – средних лет, кудрявая, полная женщина, работавшая продавцом в Союзпечати, возвращалась поздно. И когда они встречались, Елена Петровна была до смешного благодарна Майе.
- Ой, и спасибо ж тебе за моего оболтуса! Чем не его вечерами по дворам искать – или с ума сходить - к какому другу убег… А тут я пришла, и уроки ж сделаны, и не побил никто, и не обидел… Да тебе ж, наверное, и самой хочется – и в кино, и с кавалером… А ты с дитём сидишь.
Майя смеялась и трясла головой. Какой кавалер! До единственного кавалера, который для нее существовал, надо было два часа добираться автобусом.
А тут, в этом доме ей куда уютнее, чем в родном.
Сперва они легко и весело делали всю хозяйственную работу. Драили шваброй дощатые полы с облупившейся краской. Петька признавался, что для веселья душевного воображает себя матросом, намывающим корабельную палубу. Выносили мусор. Майя готовила что-нибудь немудреное: вермишелевый суп, яичницу с зеленым горошком…Они ели – Петька, как обычно, был голоден люто, и мёл все как пылесос.
А потом они усаживались делать уроки, заняв две стороны большого стола. Это не был письменный стол, такового здесь не водилось. После них, за столом этим до позднего вечера засиживалась Петькина мать. Она шила, не сказать, чтобы как первоклассная портниха, но добросовестно и старательно. И знакомые подбрасывали ей несложные заказы – подкоротить юбку, подложить шторы… Заработок!
***
В августе школу строители торопливо «сдали». Майя с Петькой отнесли туда документы. Обоим очень понравилось новое здание. Какой простор! Огромная раздевалка, огороженная резной решёткой, окна – во всю стену. Здесь – учительская, там – особый пристрой для столовой, актовый зал со сценой, огромный - как во Дворце культуры.
Школу нужно было отмывать от побелки и прочей строительной грязи в сто рук, что дети и делали.
…Майя шла на линейку первого сентября и повторяла себе, что это – последний раз в жизни. Больше никогда не пойдёт она в школу как ученица. Она не надела в этот день форму с белым фартуком. Только через много лет оценит Майя, как это красиво – строгое тёмное платье, и фартук с невесомыми, как у мотылька крылышками. А пока – устала она от формы, надоела за десять лет. На Майе была белая блузочка с комсомольским значком, чёрная юбка, второй вариант «парадки». И обязательный букет астр.
Петька переминался у школьной ограды, она издали увидела голову в лёгких, светлых кудрях. У него гладиолусы – розовые и сиреневые, в блестящей бумаге. Впрочем, букет он тут же сунул ей, да ещё и смотрел умоляюще, чтобы взяла.
– Петечка, а учителям?
– Обойдутся… А вдруг они такие же как в той школе… Как Грымза…
Майя знала прежнюю классную руководительницу Петьки. Отчего так бывает? Со всех сторон вроде хороша. Училась в Москве, здесь, в провинциальном городе – лучший предметник-биолог. И внешне симпатичная – блондинка с голубыми глазами. И не кричит почти никогда. А вот не любит её класс. Слушается, куда ж денешься. А только жаловаться «на боли и беды», и хорошими новостями делиться, до сих пор бегают дети к своей первой учительнице. Ей и тогда, когда она их учила, и теперь - днём и ночью позвонить можно. Грымза же говорит с ребятами – улыбается, или укоряет их за что-то, а никогда не заинтересуется искренне, не спросит больше, чем положено. Не увлечется их делами. И их сердца холодны к ней.
***
В этой школе за них взялись серьёзно. У Майи выпускной класс. Выпускники всегда на виду. Почти каждый день были дополнительные занятия. Майя возвращалась домой поздно. А темнеть начинало всё раньше и раньше. Гулять уже не пойдёшь. Из прошлого сохранилось одно: уроки они всё же готовили с Петькой.