- Когда закончите школу, приезжайте к нам работать, - просил он, расставаясь
***
Зима всё-таки отступила. Долго не сдавалась, дотянула до конца марта. А потом – в один день: раз и вдруг… В воздухе проявился запах весны, тонкий, как духи.
И особый блеск сосулек, и первые капли с них, и высокое уже небо. И облака, похожие на парусные корабли.
У Майи было место в школе у окна. Солнце грело щёку, будто прижималось к ней горячей ладонью.
В школьное окно смотрят облака,
Бесконечным кажется урок.
Слышно, как скрипит пёрышко слегка,
И ложатся строчки на листок.
Это можно наигрывать одним пальцем на пианино, и звуки клавиш будут падать, как капель. Майя смотрит в окно. Ветки плещутся в весеннем ветре. Пока без листьев – тонкие, как японская графика. Внизу лежат крыши домов - серые и темно-красные, одинаковые. Город опустел без Бориса. Идёшь по улицам, столько людей вокруг, а чувство, будто квартира без хозяина. У Майи был постоянный маршрут – свернуть мимо его дома. Вечером смотреть на тёмное окно его комнаты. Или – по выходным – свет от лампы. Значит, он здесь, приехал. Можно стоять, глядеть, дышать рядом с ним …им дышать… Это счастье.
Она пережила время, когда могла на него сердиться. Она поняла то, что другим порой и за всю жизнь не удается понять. Она не может даже сказать ему что-то резкое, ударить словом. Замахнется, поднимет руку - и самой станет больно раньше, чем ему. И много сильнее чем ему могло бы быть. Она понимала, что никогда не сможет причинить ему боль.
. Шло время. Город погружался в весну. В её зеленый костер. Школьники готовились к экзаменам. Учителя не спускали с них глаз. Натаскивали на задания как терьера на крысу.
А Люде, бедной, ещё хуже. У нее выпускной концерт в музыкальной школе. Люда играет до положенных одиннадцати часов вечера. Дальше нельзя, соседи начнут стучать в стенку. Люда пьет чай и садится за учебники.
Музыка для нее больше чем уроки. В первую очередь. Люда собирается в музучилище. Для Майи это мечта, недостижимая, как стать космонавтом. У нее за плечами никакой школы. В училище её всё равно не примут.
Накануне концерта Люда попросила:
– Приходи за меня поболеть. Боюсь – ужас!
-А твой Витик?
- Витик – само собой. Но ему всё, что я делаю – лучше не бывает. А ты мне правду скажешь – хорошо я играла или нет.
Люда держала Майю за руку и пальцы её вздрагивали. И это разумная, серьезная Люда, которая всегда казалась старше своих лет.
Неожиданный подарок - мать Бориса пришла на концерт. Майя едва поверила своим глазам. Но вот она, и выглядит как всегда, настоящей дамой. Ростом маленькая, но туфли на каблуках и высокая причёска. Сидит с кем-то из своих знакомых. Она не знает Майю, и Майя села поближе, чтобы хоть что-то услышать.
- И я ему говорю - ну кто женится в двадцать лет? А он говорит - мама, ты ничего не понимаешь, это же Анжелика! И так её имя произносит, будто это ангел господень с небес слетел.
***
Просыпаешься утром и понимаешь: ничего больше не надо. Всё кончилось. Экзамены сданы. Вот они, учебники, знакомые до каждого пятнышка на странице. Была норма – пятьдесят страниц в день. Прочитать, повторить. Вечером выдыхаешься, как грузчик. Выходишь в весну. У тебя есть цель – выпить газировки. Выбираешь самый дальний автомат, в самом конце улицы. И идёшь к нему не спеша, чтобы почувствовать, что у тебя еще есть ноги. Нюхаешь весну. Несёшь с собой горсть трехкопеечных монет. Есть секрет, отлично известный народу. Автомат сперва наливает в стакан сироп, а потом воду. Надо дать газировке чуть-чуть налиться и отдернуть стакан, и бросить ещё монету – и стакан подставить. И так несколько раз. Получается напиток сладкий, как мёд. Вернёшься домой - и спать.
А теперь всё, каторга закончена. Аттестат получен. Но блестящий, но и не стыдно за него. Троек нет. С таким аттестатом можно и в институт. Но какой институт? Мама сказала:
- Моих денег хватит только, чтобы налить тебе тарелку супа. Учить тебя в другом городе я не смогу.
Значит училище. Швейное ПТУ через дорогу. И на автобус тратиться не надо. А пение? Можно шить и мурлыкать себе под нос. Какая разница, что делать, если не петь. Можно и шить.