Грин молча слушал этот бессвязный поток, кивал головой, не перебивал.
Ингерда замолчала.
- А ты ему говорила, что ценишь? - спросил вдруг мужчина.
- Да что вы все к этому прицепились! - вновь взвилась волшебница. - Неужели обязательно все говорить? Вот тебе этот твой кузнец главный часто говорит спасибо за то, что ты выполняешь свою работу?
- Вообще не говорит, - спокойно ответил Грин, - и это ужасно. А люди всегда благодарят. Каждый - как умеет. Кто словами, кто делами, кто дарами. У кого что есть - тем и благодарит.
Ингерда смотрела на него, с ужасом понимая, что, выходит, у нее вообще ничего нет. Ни слов, ни дел, ни даров? Ну конечно, она кормила фамильяра, но вряд ли это можно было счесть благодарностью... Она вдруг со всей глубиной осознала, как ей стыдно перед Баттоном, и сколько всего он делал. Защищал ее, как умел, помогал, чем мог. Помогал лечить, помогал ругаться, помогал дружить. Он ведь во всем ей помогал... Вдруг с ещё большим ужасом Ингерда поняла, что сейчас заплачет. Она попыталась глубоко дышать, но в таверне пахло так ужасно, что это было физически невозможно. Грин, который наблюдал за девушкой, вдруг подтолкнул ее, и встал сам.
- Идём на воздух, - велел он, и волшебница послушалась.
Когда они вышли, прохладный осенний воздух подействовал успокаивающе и отрезвляюще одновременно. Волшебница дышала и не могла надышаться, но слезы всё-таки выступили на глазах, и Ингерда со злостью смахнула их.
Грин стоял рядом, молчал, и не смотрел на волшебницу - за что та была ему очень благодарна. Наконец, когда она повернулась к кузнецу, тот предложил:
- Поищем твоего кота?
Ингерда покачала головой:
- Я знаю, где он. Волшебники связаны со своими фамильярами.
- Тогда чего мы ждём? Идём туда, где он.
- А смысл? - покачала головой волшебница. - Что я ему скажу? Все уже, он решил от меня уйти. И вряд ли что-то поможет исправить то, что я наговорила.
- Необязательно исправлять, - пожал плечами Грин, - да и такое вряд ли вообще возможно. Но можно сказать ему просто «спасибо» за все, что он делал. Или сказать «извини» за то, что ты сказала.
- Но он тоже хорош! - воскликнула девушка.
- Возможно, - кивнул Грин, - но ты же можешь отвечать только за свои действия. Всегда лучше извиниться - хотя бы ради внутреннего спокойствия.
Ингерда молчала, упрямо сжав губы. Баттон тоже виноват, ее нельзя было обманывать. Нет уж, пусть первый подходит. Она глянула на Грина, собираясь сказать, что пойдет домой, и не собирается искать вредного блудного кота.
Грин смотрел на нее серьезно, но по-доброму и, опередив волшебницу, произнес:
- Иногда приходится выбирать между правотой и счастьем. Разве тебе не хочется его вернуть? Он ушел, да. Ну а ты готова жить без своего помощника?
И тут Ингерда поняла, что нет. Ни дня, ни минуты, ни секунды больше без Баттона быть не хочет. Этот вредный мохнатый проныра - ее фамильяр, и она его найдет.
Кивнув Грину, она прикрыла глаза и, нащупав связь с Баттоном, поняла куда идти. Большой костер на окраине. Люди веселились вокруг и водили хороводы. Она пошла в ту сторону, краем глаза заметив, что кузнец не отстает. И уже очень скоро они были в нужном месте. Грин всю дорогу молчал, и Ингерда опять была ему так благодарна!
Оказавшись возле костра, они оба, будто сговорившись, принялись осматривать землю. Хотя кот мог и сидеть где-то наверху. Каждый раз, когда взгляд Ингерды натыкался на кошачью фигуру, сердце екало, но это все были местные обычные коты, которых в городке было немного. И вдруг она увидела: маленькая фигурка вдалеке от всех, рядом с брёвнами. Свернулся в клубок и лежит. Девушка замерла. Он что, не дышит?? Она ринулась вперёд, расталкивая людей. Грин встревоженный ее поведением, бежал следом.
Ингерда остановилась за пару шагов до кота. Слезы застилали глаза. Почему он так неподвижен? Она не могла себя заставить подойти ближе.
- Ээ, Ингерда, - аккуратно позвал ее Грин. В его голосе слышался... смех? Какого черта??
Она упрямо помотала головой - мол, отстань. Слезы продолжали течь из глаз, все вокруг расплывалось. И вдруг сверху раздался до боли знакомый голос:
- Ты над шапкой пришла поплакать или меня искала?
Девушка глянула наверх и от облегчения вскрикнула. Баттон сидел на невысоком столбе, от которого тянулись гирлянды с флажками. Он смотрел на волшебницу нарочито обиженно, но та видела скрытую за обидой радость и облегчение.
- Почему над шапкой? - всхлипнула девушка, не совладав с голосом.
Грин шагнул вперёд и поднял то, что чародейка приняла за фамильяра. Шапка! В темноте, да со слезами на глазах она и впрямь перепутала мохнатую шапку со своим котом.