В общем кое-какие симптомы я уже видел. Дышала она как-то тяжеловато. Даже еле слышно хрипела при выдохе.
— А это важно? Что если хворь тяжёлая?
— Придётся тебя подлечить сначала, иначе эликсир плохой выйдет.
— А если подлечить не получится?
Не привык я иметь дело с такими любопытными ингредиентами. Попытался заверить Митру, что современная алхимия может справиться почти с любым заболеванием, но она упорно продолжала выспрашивать, что будет, если она не сгодится для эликсира. Пришлось пообещать, что в случае непригодности, отпущу на все четыре стороны. Только тогда умолкла. На время. Но в лаборатории опять засыпала вопросами: что, где и для чего. С интересом посмотрела на магические скрижали. Пока я подготавливал раствор для изучения крови, надоела мне вопросами про готовые эликсиры на полках. Особенно её заинтересовало любовное зелье. Ну, это не удивительно, молодая девка как-никак. Некрасивая и без мужа. Любви и ласки всем хочется.
Когда я приблизился к Митре с ножом и потребовал дать руку — сразу стушевалась.
— Зачем, мастер Кадуцей? — проговорила она невинным голосом и растеряно хлопнула глазами. — Вы пообещали не делать мне плохо две недели.
— Я не плохо тебе делать собираюсь, а болезнь искать. Давай Митра, не бойся.
Послушалась, но чую неохотно. Всё больше по сторонам косилась на полочки с моими зельями. Ну, если её это отвлекает…
Палец порезал ей быстро, Митра даже ойкнуть не успела. Капнул немного крови в очищенный раствор поиска. Он любую хворь определит.
Я увидел, что Митра сама замерла в ожидании, даже про палец пораненный забыла, не заметила, как я на него заживляющие мази нанёс.
Раствор изучать кровь ещё минут десять будет. Пока лучше делом заняться. Активировал одну из магических платформ, взвесил Митру. Если лечить придётся, ингредиенты ведь по весу рассчитываются. Хоть в чём-то повезло, всего сорок пять килограмм. Мелкая и тощая.
Наконец, ответ созрел. Я взял колбу с потемневшей жидкостью и посмотрел на неё сквозь свет, хотел удостовериться, что точно готово. На дне сосуда появился толстый слой осадка. Значит, действительно всё. Хорошо, хоть пить этот раствор не надо. Достаточно коснуться жидкости и мана в моих жилах впитает всю информацию.
Что?!
Я с трудом удержался от восклицания, когда поболтал пальцем в колбе. У девки всего лишь астма? И из-за этого её в ущербные записали?
Я с сомнением посмотрел на Митру. Та не сводила глаз с меня, попутно теребя толстую рыжую косу — пожалуй, единственное, что было привлекательным в её внешности. М-да, наверное, я сейчас не прав. Это мне как колдуну заболевание кажется пустяком. А деревенским-то тяжко должно быть с ним. Тяжёлую работу больной не выдержит, лекари самостоятельно её не вылечат, а к колдунам — пособникам дьявола — добрые люди не обращаются.
— Мастер Кадуцей, что-то выяснилось? — Митра нервно подёргала за кончик косы. — Я не пригодна?
— Пригодна. От астмы лечебное зелье немудрено сварить. Постой пока смирно.
— А можно я полочки ваши ещё посмотрю? Уж любопытно больно.
— Только под рукой не мешайся. И не трогай ничего!
Странная девица. Боится, но ведёт себя спокойно, даже любопытно. Это хорошо, что ей есть на что отвлечься, поскольку мне отвлекаться совсем нельзя. Алхимия — слишком точный предмет.
Итак. На её вес мне нужно вскипятить литр дождевой воды, туда добавить сушёные ягоды бузины, три грамма пыли тьмы на десять килограмм её веса. То есть… тринадцать с половиной грамм?! Боженьки лесные, я разорюсь с ней!
В какой-то момент у меня даже мелькнула нехорошая мысль: а может не лечить? Астма мне точно не передастся. Эх, нет, рискованно. Ведь не лекарь я, всего не знаю. А если какой приступ за эти две недели с Митрой случится? Вдруг, она помрёт от удушья, где мне вторую девственницу искать? Нет уж. Лучше пыли тьмы потом докуплю.
Дальше в зелье следовало добавить берёзовый сок, собранный в прошлом месяце, потом размешать варево дубовой веточкой пятнадцать раз против часовой стрелки, встряхнуть её над огнём ровно три раза и окунуть в зелье целиком. Ну вот, почти готово. Теперь дважды капнуть лягушачьей крови…
— Митра, иди сюда скорее, — позвал я девушку, отвлекая от рассматривания полок с зельями. Как удачно, что я всегда подписываю склянки с готовой продукцией, не то чую, меня бы издёргали вопросами.
— Склонись над паром и дыши. Ты должна выдержать ровно десять вдохов.
— А если не выдержу? Не подойду вам?
— Подойдёшь. Просто не вылечишься. Не хотелось бы, чтобы ты померла до полнолуния.
Митра кивнула, мол, поняла и склонила лицо, как было велено. Первые вдохи дались ей легко. А вот дальше пришлось прикладывать усилие. Мешал начавший прорываться кашель. Даже показалось, что она вот-вот упадёт, хватаясь за горло.