Возвращение «блудного попугая» на грешную планету прошло как по маслу. Перед тем, как извлечь графа из медкапсулы, ИскИн вколол ему лошадиную дозу снотворного, так что с транспортировкой бренной тушки никаких проблем не возникло. Доставил я его ровно на то же место, откуда и забрал, очнется, пусть гадает, что случилось и как это он так устроился на ночлег и проспал почти три недели. «Мертвые земли» тут совсем недалеко, километров чуть больше десяти, скорее всего спишет все именно на них. Перед тем, как оставить тело графа в одиночестве, вколол ему антидот, а потом и провисел метрах так в ста над ним еще три часа, не забыв включить оптическую маскировку, дожидаясь, пока мой невольный донор не очнется и окончательно не придет в себя, и только после этого направился назад на орбиту.
В принципе, я вполне мог бы воспользоваться гравитационными двигателями и уже через несколько минут оказаться на орбите. Я бы так и поступил, будь я на боте, а не на шаттле. Ведь, что такое шаттл? Это многофункциональный аппарат класса атмосфера-космос, своего рода самый обычный самолет с возможностью выхода на высокую орбиту. Еще на Земле я видел в сети снимки старого советского «Бурана», так вот, неспециалист, непрофессионал, не сразу бы смог отличить то изделие советских инженеров от моего шаттла.
Предварительную проверку в условиях планетарной аномалии шаттл уже прошел, вот я и решил слегка прокатиться. Тем более, что пятидесятикилометровый «язык» «мертвых земель» особого опасения у меня не вызывал. Учитывая скорость и высоту полета шаттла, даже с полностью вырубившейся автоматикой и двигателями, тупо на бреющем полете, я бы пересек эту зону секунд за сорок и, в самом худшем случае, просто приземлился бы где-то далеко за ней.
Первые километров тридцать я сильно нервничал, а ну как моя защита не справится, но все системы шаттла работали без каких-либо, даже самых малейших нареканий, ну и я решил немного… похулиганить. Совсем чуть-чуть, всего-то углубиться в аномалию километров на сто-сто пятьдесят. Никто из местных так далеко на территорию «мертвых земель» не забирается, хотя и ходят туда как одиночки, вроде моего знакомого графа, так и целыми ватажками. Это я узнал из ментокопии графа. На своих двоих так далеко не ушлепаешь, а местные «транспортные средства», удивительно сильно похожие на земных лошадей, разве что вместо копыт у них четырехпалые лапы с приличными такими когтями, да и не травоядные они, а вполне себе всеядные, почему-то имеют дурную привычку буквально за пару суток нахождения в аномалии сходить с ума и нападать на своих хозяев. А в аномалии опасностей и так хватает, чтобы еще и тащить их с собой. Вот и оканчиваются все походы местных максимум в двадцати-двадцати пяти километровой зоне от границ аномалии. По крайней мере мой «источник информации» утверждает именно это.
Что скрывать, глупая конечно же идея, хотя определенные меры безопасности я все же предпринял, дав ИскИну задание рассчитать пролет над аномалией так, чтобы не углубляться в нее, а пройти, скажем так, по крутой дуге и по возможности провести визуальное картографирование, в конце концов, какая-никакая карта довольно большого участка аномалии может мне неплохо пригодиться, когда я надумаю сунуться в нее, а в том, что рано или поздно я это надумаю, я ничуть не сомневался. ИскИн выполнил свою работу на пять с плюсом, маршрут рассчитал, скорость и высоту полета согласовал и даже постепенно создающуюся карту вывел на передний обзорный экран. Вот именно это-то и стало ошибкой. Уже на второй минуте неспешного полета я разглядел на появляющейся карте какие-то развалины. Чем они привлекли мое внимание, я не знаю. Может быть тем, что как развалины они и как раз не выглядели, скорее, как покинутый городок тысяч так на пятьсот-шестьсот жителей. Невысокие, в основном двух и трехэтажные дома, хотя встречались и четырехэтажные, широкие и прямые улицы, сады и парки, сейчас превратившиеся в самые натуральные джунгли, ажурные мосты через текущие через весь город реки, а может быть, и каналы, по крайней мере проглядывающие сквозь заросли берега были облицованы камнем, а самое главное, высокая, тонкая, словно игла, башня почти в самом центре города, совсем недалеко от явно дворцового комплекса, огороженного высокой каменной стеной, а вот вокруг самого города никаких стен не наблюдалось.