Легкое движение штурвалом и шаттл послушно меняет траекторию полета, теперь я должен углубиться на территорию аномалии чуть больше, километров на сорок, и захватить самый краешек заинтересовавшего меня города. Десять секунд, всего десять секунд прошло с того момента, как шаттл изменил свой маршрут. Я прильнул к обзорному экрану, стремясь как можно лучше разглядеть раскинувшийся совсем недалеко город, поэтому я отчетливо видел, как все произошло. На вершине башни что-то сверкнуло и к шаттлу метнулась молния, вот только она была радикально черного цвета. ИскИн четко и без какой-либо задержки выполнил противоракетный маневр, вот только молния оказалась намного быстрее шаттла, да еще и с функцией самонаведения. Кажется, что шаттл содрогнулся и застонал в тот момент, когда молния вонзилась в защитное поле. Защиты справилась, шаттл остался невредим, но на большее ее сил уже не хватило. Защитить машину она смогла, а вот спасти нет. Вместе с исчезнувшим защитным полем отключились и все системы шаттла. Из скоростной и маневренной машины он мгновенно превратился в слабоуправляемый кусок металла, продолжающий свой полет только благодаря ранее набранной скорости и высоте. К счастью, в момент атаки шаттл уже вышел на траекторию, ведущую не вглубь аномалии, а к ее краю, но нейросеть бесстрастно сообщила мне, что на многое рассчитывать не стоит и точка моего приземления, читай падения, будет в двадцати километрах от брошенного города и более чем в сто тридцати от ближайшей границы аномалии. В принципе, для меня это в тот момент уже не имело никакой большой разницы, будь даже и наоборот, основной моей проблемой было удержать мертвую машину в воздухе и постараться хоть как-то посадить ее на поверхность планеты, при этом не оказаться самому размазанным тонким слоем. Что я, в настоящий момент, и пытаюсь проделать.
Глава 21
Сведенные от невообразимого напряжения судорогой пальцы ни в какую не желали отпускать штурвал управления. По спине бежали леденящие кожу ручейки пота, с которыми не справлялась даже система удаления отходов жизнедеятельности навороченного пилотского комбинезона, а я полулежал в пилотском ложементе и истерично хохотал, да так, что из глаз бежали слезы, и никак не мог остановиться.
Посадка была жесткой, даже через чур. По большому счету от суперсовременной машины мало что осталось, если не считать бронированную капсулу пилота, которая, вообще-то, и спасла мне жизнь. Все мои и ИскИна расчеты оказались в корне неверными. Я-то думал, что откажет оборудование, но шаттл немного приспособлен для планирования, а моих навыков пилота вполне хватит для, если не выхода из зоны аномалии, то хотя бы для достаточно управляемой посадки. И поначалу, сразу после того, как неожиданная атака из, казалось бы, мертвого и покинутого города сорвала с шаттла защиту, превратив его в простой кусок высокотехнологичного лома, я вполне неплохо с этой задачей справлялся. Нейросеть даже примерно определила район моего предполагаемого падения. Вот только ни я, ни ИскИн, ни нейросеть, никто и ничто из нас не предполагал, что внутри этой аномалии окажется еще одна — брошенный город, точнее территория вокруг него, небольшая, всего-то километра два-три шириной, но неуправляемому шаттлу этого вполне хватило. В какой-то момент слабоуправляемый, но все же планирующий шаттл словно налетел на бетонную стену. Страшный удар смял всю носовую часть машины, но на этом не успокоился, а пошел словно волна дальше, разрушая фюзеляж, разрывая его на куски, превращая творение инженеров в бесформенную груду металла. За считанные мгновения волна разрушения добралась до пилотской бронекапсулы, боднула ее раз, затем второй и отступила, плавно обтекая ее со всех сторон, и направилась дальше, а шестиметровый шар заскользил вниз, с каждой секундой набирая все большую скорость. К моему счастью инженеры, проектировавшие капсулу, предусмотрели даже такой вариант развития событий. Примерно на высоте трехсот метров сработал простейший датчик высоты, никакой электроники, чистая, ничем не замутненная элементарная физика, выстреливая парашют. Резкий рывок болезненно отдался во всем теле, зато прекратилось все ускоряющееся падение, а через пару секунд еще один рывок, это произошел отстрел стабилизирующего парашюта и раскрытие основного. Прошло чуть меньше минуты и очередной удар возвестил, что бронекапсула наконец-то достигла поверхности планеты.