— А эта штука, на которой мы летим, она тоже осталась от Древних? А как ты ею управляешь?
— Да, гравидиски… они тоже уже были здесь, на станции, когда ее нашли. И работают они только здесь. Были попытки вывести их со станции, но, как и все остальное, что покидало некие границы, они бесследно исчезали, словно растворялись в воздухе. Правда, пришлось их немного улучшить… поставить кресла, стоя в этих туннелях передвигаться не очень удобно. А управлять ими нет необходимости, достаточно четко подумать, куда бы ты хотел попасть на станции и диск сам тебя доставит до места.
— Это что, диск или станция читает мысли?!
— Скорее снимает поверхностную информацию, четко и ясно выраженную в его или ее сторону.
— А если я сейчас подумаю, что хочу попасть совсем в другое место, не туда, куда пожелала ты?
— Бесполезно, диск улавливает только одно пожелание, потом можно делать все, что угодно, пока изначальный запрос не будет выполнен, он не изменит своей цели.
— Наверное, таких вот транспортных средств на станции не очень много? Слишком уж неоживленное движение в этих тоннелях.
— Никто не знает, сколько их на станции. А движение неоживленное, так это потому, что далеко не каждому позволено ими пользоваться.
— Ясно, и тут привилегии для «избранных». А почему никто не знает сколько этих дисков?
— Это трудно объяснить, прибудем на место сам поймешь. Инг, давай все вопросы потом, мы уже почти на месте, — переборов свое любопытство, я только согласно кивнул.
Что имела в виду Мия, говоря, что на месте я все и сам пойму, я понял уже через несколько минут. Ну, как «понял», скорее, не понял, а увидел, да и вопросов у меня только добавилось, причем значительно. Для начала, прямо на моих глазах, казалось бы, сплошной туннель из стекла, или чего-то очень сильно на него похожего, вдруг ожил, изогнулся пологой дугой и устремился почти отвесно вниз к виднеющемуся там небольшому двухэтажному домику, а не доходя до него метров десяти оборвался. Вот, через этот «разрыв» наш диск и выскочил на волю. Скорость сразу резко упала, но, почти по инерции, мы все же долетели до пункта назначения. Вот только я заметил, что в тот самый момент, когда туннель начал трансформироваться, по нему пробежала какая-то едва различимая вязь непонятных узоров. Разглядеть ее мне удалось чисто случайно, просто очень уж пристально я вглядывался, пораженный самим фактом происходящего. Второй удар по моему материалистическому восприятию действительности последовал уже «на земле». Всего через пару секунд, как мы сошли с диска, а он уже исчез, буквально, превратившись в точку. И опять я обратил внимание, что еще несколько мгновений после исчезновения диска на его месте можно было различить все ту же замысловатую вязь.
— Мия, ты это видела?! — не сдержав эмоций воскликнул я.
— Видела. Это как раз то самое, что я и имела в виду, говоря, что никто не знает, сколько всего этих дисков на станции. Они просто исчезают в конечной точке маршрута и появляются по первому требованию там, где нужно.
— А как же кресла? Ты же говорила, что кресла, это уже «улучшение», сделанное людьми.
— Ну, наверное, я немного неправильно сформулировала свою мысль. Те кресла, что ты видел, это уже результат работы станции. Просто поначалу кресла устанавливались разумными, и они в конце пути не исчезали, а очень сильно деформировались, зато спустя несколько месяцев такого вот «улучшения» диски стали появляться уже подготовленными как надо.
— Что-то мне это напоминает, но я никак не могу понять, что именно.
— Виртуальную реальность. Кстати, ты далеко не первый, кто обратил на это внимание. Даже есть теория, что вся эта станция является ничем иным, как иллюзией, виртуальной реальностью. Правда, остается вопрос, если станция и все находящееся на ней иллюзорно, то как разумные могут существовать внутри этой самой иллюзии, причем в материальном плане. Ладно, Инг, пойдем в дом, над загадками и тайнами этой станции бьются лучшие умы Содружества и все без какого-либо толку, так что, не думаю, что ты разгадаешь их вот так вот легко и сразу. Ну, так ты идешь или нет, нас, наверное, уже заждались.