Николай прислушался. Вроде как за изумрудным сумраком деревьев прокатился басовитый рык. То либо зверь, либо… Пробив кустарниковую завесу, он сорвался в бег. Необходимо успеть, в противном случае он рисковал никогда не увидеть Эдэю. Что ему хлесткие ветви и опасные заносы?
Чудом сохранив равновесие на повороте, Николай своротил плечом молодое деревце и уж совсем некстати выскочил на край глубокой лощины. Падение будет неприятным… Отчаянным усилием он удержался на краю оврага. Более того, заметил по ту сторону Эдэю и радужный, сродни кольцу нуль-портала, провал. Разноцветие всполохов спиральным вихрем прогибалось в нереальность, создавая картину рокочущей воронки и близкого перехода. Сто против одного, некто — видимо Адарр — задействовал аналог димповского межпространственного тоннеля. И использовал по назначению, в свете того, что Эдэя намеревалась прыгнуть в радугу.
Николай зафиксировал спектр-координаты перехода, открыл рот в преддверии крика… и не издал ни звука.
Рядом возникли не менее тридцати серых солдат. Цели их продвижения неясны, но им удалось спихнуть Роса на дно лощины. Он успел парировать несколько выпадов, прежде чем ощутить спиной пустоту и рухнуть вниз. Калейдоскопом промелькнули силуэты Серых, древесные кроны, пятна мутного неба…
Последующий удар временно погасил краски мира.
Холодный приказ заставил их вспыхнуть вновь. Не теряя драгоценных мгновений, Серые переспелыми плодами осыпались на Охотника. Переломали заросли по овражным склонам, поднялись на ноги…
— Эдэя!
Отклика не последовало, что неудивительно. Радужное сияние померкло, избавив лесную чащу от радужных бликов. Тоннель в неизвестность закрылся.
Охотник с досадой осмотрелся. Он переправит в чертоги мертвых столько врагов, сколько успеет.
Белый искристый смерч мгновенно изменил охотничьи планы. Тысячи льдисто-мраморных песчинок, украсив переплетение песка и зелени, сформировали опрокинутую пирамиду метровой высоты, далее обратились цилиндром, растянулись по оси… Когда они начали плавно менять форму, Николай приостановил удар Иллитерием. Перед ним вырисовывалась точеная женская фигура, обладавшая биотоками димпа.
Азейра явилась средоточием льда и холода. Небрежно откинула со лба крыло идеально белых волос и жестом перечеркнула силуэты врагов. Серые, как распластались в броске, так и застыли. Один из них на излете ударился о камень и мгновенно лопнул матовыми инистыми осколками, что украсили почву морозным рисунком.
— Действуй.
На родственника Азейра не смотрела. Да чего там, Николай в упор изучал ее надменную спину. Интересно, какие слова уместны: благодарные или нецензурные?
— Сочтемся.
Серьезный кивок женщины и очередное нападение врага — последнее, что увидел Николай после открытия тоннеля перехода. Он зафиксировал финиш-координаты, и Фо-риг исчез в хрустальном частоколе нереальной дороги.
Бросок, по обыкновению, ничего нового не явил. Все те же составляющие перемололи димпа с интенсивностью вселенской мясорубки, и выбросили на улицу, мощеную гранитными плитами.
Улица пахла древностью и пылью. Николай, распластавшись на проросшей среди камней траве, узрел кусочек мостовой и потрескавшийся фундамент одного из домов.
Город, окутанный мертвым безмолвием — явление не редкое, но, опять же, зачем Хоору пустота?
Николай резко повернулся к противоположной стороне улицы. Перехватил рукоять Иллитерия… и ошеломленно сглотнул. Движение, уловленное краем глаза, действительно имелось. Наполовину оторванная ржавая вывеска тихо покачивалась над рассохшейся дверью, усугубляя впечатление заброшенности. Под вывеской стоял мужчина. Одетый в потрепанный костюм замер в движении, представляя неподвластный времени и непогоде памятник магии — магии достаточно сильной, сумевшей превратить человека в стылый монумент.
Осторожно и плавно Охотник приблизился к неизвестному. Долго ли тот простоял здесь? Скорее всего, да — одежда, источенная непогодой, рассыпалась прахом от единственного прикосновения Иллитерия. Но сам он даже не шелохнулся, продолжая смотреть… Куда?
Николай проследил за взглядом мужчины и едва не попятился под давлением волны ужаса, распространяемого увиденной Башней. Черная, царапающая свинцовое небо тень перечеркивала город. У ее островерхой вершины облаком тьмы клубилось средоточие непонятных энергий. Играя антрацитовыми молниями, раскинуло над городом сеть туманных нитей. Проверяя догадку, Николай вновь посмотрел на горожанина… Нить касалась головы человека, а густота магической сети гарантировала полное зомбирование города. Улицы забиты неподвижными людьми, остановленными Силой в процессе, — кто-то решил заглянуть к соседу, отправиться на рынок, поболтать с симпатичной девицей…