Николай передернул плечами. Счет к Адарру возрос. Благо искать цель не придётся — на Темной Башне разве что пригласительной таблички не повесили. Николай шагнул прочь… и от резкого изменения обстановки вскинул меч.
Поперек груди ремесленника пролегла красная линия. Как профессионал Рос опознал след от удара отточенного клинка. Он и сам наградил подобной меткой не один десяток…
Человек покачнулся — рана выбила из него лед и холод, заменила ярким пламенем. Николай замысловато выругался. Адарр привлек к атаке Ладора рядовых жителей затерянного в мирах города. Сделал слепки-нежить, наспех обучил ратном делу и бросил на Груэлл. Беспроигрышная тактика: талант кудесника мог обеспечить армию Хоора поистине неиссякаемыми резервами. Эдэя права в желании расправиться с Адарром — он первопричина.
Николай поспешил к Башне.
***
Линия моргов, что блокировала дверь в лабораторию Адарра, смотрелась проблематично. Эдэю беспокоило количество противников. Учитывая их слепое рвение и фанатичную преданность Хозяину, они могли доставить массу хлопот. К тому же, на данный момент в ее магическом арсенале наличествовало минимум заклинаний, готовых к реализации. А учитывая далеко не полный заряд бэргов и отсутствие прикрытия, она рисковала остаться в мертвом городе на веки вечные.
Она фыркнула, бросаясь вперед. Настрой только на победу!
Из бокового ответвления коридора черными молниями вылетели три арбалетных стрелы. Чиркнули по фиолетовому мареву доспехов и породили искристые всполохи белых тонов, кои протянулись от лат до ближайшей стены. Эдэя сместилась вправо, к нише способной укрыть от арбалетчиков…
Под аккомпанемент резких команд зеленокожие рассекли воздух клинками. От них требовалось всего лишь оставить позиции у хозяйских дверей и атаковать проклятую гостью.
Два, семь, тринадцать лезвий сверкнули в пламени факелов… Эдэя кисло усмехнулась. Знать придется опять воспользоваться мечом. Хоть и не чета Кольцу Силы клинок мог подарить немного времени… Немного?! Маг прислушалась к раздавшемуся в тылу грохоту, а затем и вовсе рискнула глянуть в ту сторону. Совсем нехорошо! К ней, бряцая амуницией, спешили два десятка Серых бойцов, превративших и без того узкий коридор в непроходимое месиво.
Она блокировала первые выпады, провела контратаку… Могучий удар поперек живота отбросил к стене. Громила морг в смерти решил собственным телом отбросить противника к барьеру камня.
На мгновение лишенная опоры маг попыталась сталью избавиться от живого тарана. Стеновая кладка приложилась к затылку, наполнила голову адским гулом, плеснула в лицо багрянцем и топотом ног.
Телохранители Адарра почти добрались до цели, что дико лупила клинком обхватившего ее детину… и неуловимо сползала на пол.
Туман сгустился. Простеньким, единственно доступным заклинанием Эдэя осветила коридор. Не рассчитывая поразить врага вспышкой, надеялась на секундную задержку ослепленных моргов.
В блеске лезвий растворился миг…
Женщина припала на колено. Попробовала встать с тем, чтобы парировать выпады… и не успела.
Ранее ей никогда не доводилось видеть, как простой пинок ногой отправляет дверные створки в стремительный полет. И не просто отправляет, а еще и заставляет прихватить по пути с десяток зелено-серых тел. Теперь она узнала, что подобное возможно. Темная панель, лучась щепой, пронеслась мимо, слизнула моргскую угрозу и врезалась в косяк адарровой берлоги. Там, откуда она прилетела… Туда стоило посмотреть.
Эдэя замерла, охваченная сонмом непонятных чувств. В проеме коридорной арки показался он. Тот, за кем алой стеной полыхало пламя опрокинутых на пол факельных стоек, тот, кто черной тенью обманчиво медленно шествовал к противнику. Сияние Иллитерия, отблески седой гривы волос и провал глаз делали его красивым и пугающим одновременно.
Эдэя инстинктивно притиснулась к стене. Воя, над ней пролетели три источника фиолетового дождя. Рассеченными останками форм и тел увенчали камни.
— Хетч! — опомнилась женщина. К ней подоспел не кто-нибудь, а Ник.
— Ты из принципа встречаешь меня ласковыми словами? — поинтересовался Охотник.
Пять клинков, чиркнув его по нагрудной броне, распались на части. Иллитерий не дремал.
— Ник, ты…
Эдэя поймала себя на том, что думает о собственной внешности. Наверное, она жутко выглядела, перемазанная фиолетовой кровью.