— Я забыл о нем, а она…
Дэм сплюнул и возобновил хождение по полю. Послышалось невнятное бормотание:
— Сперва прихлопнул типа с топором, потом отряд меченосцев… Я переместился вправо, вот сюда… А здесь нихрена нет! Спуур, поговори с Ро, а?
— Непременно, — раздалось в ответ. — Я, конечно, ненормален, но не полный псих.
— Припомню… — Дэм осекся. Резко вскинул голову и глянул по сторонам. Узрел Ника с Эдэей. — Может подсобите? Родора дала мне на поиски только три часа.
— Не советую, — заявил куда-то в пространство Спуур. Покончив с жарким, цокнул языком и объяснил: — У Ро с Дэмом личные счеты.
— Проклятье!
— Может все-таки намекнете, чем закончился бой? — не выдержала Белая Леди.
— Ладор захвачен, Т’хар заперт в тронном зале, а Дэм выгнан на каторжные работы, — пожал плечами Спуур. — Шучу, Эдэя, не дергайся. Мы победили. Раненных и убитых отвезли в город, а следы боя уничтожили Дэм и Стразор. Ты бы видела, как они отнеслись к внеплановой трате бэргов.
— Так не казенные же, — донеслось из-за спины Охотника.
Эдэя проигнорировала возглас
— Мы с Ником отбываем в Мег. Передайте Т’хару.
— Будь спок. — Спуур вдруг подмигнул Росу. — Расслабься, брат.
Ответить родственнику Николай не успел. Рядом хрустальным провалом вспыхнула открытая Эдэей дорога.
Глава 21
Опять шел дождь. Меланхолично накрапывая, укрыл мир полупрозрачной завесой. За окном, переливчатым от наплыва водяных брызг, виднелись размытые очертания деревьев, миниатюрный пруд, обрамленный ивой и камышами, и пологая опушка, рассеченная убегавшей в лес тропой. Вид единственно доступный в двухкомнатном домике, затерянном средь Восточных лесов, на расстоянии пары сотен километров от Мега. Ближайшим городом значился Родайск, но и до него не менее двух часов полета на флайте. А жаль, находись он ближе, метеослужба могла бы оперативнее среагировать на претензии отдыхавших.
Николай подпер голову руками. Перед окном-экраном он чувствовал себя в миноре. Трепетала влажная листва под редкими наплывами ветра, пузырилась водная рябь озерца, звонко щелкали капли, покидая карниз… Погода — муть.
За неделю, проведенную в загородной резиденции Эдэи, дождь моросил четверо суток. Прерываясь исключительно по утрам — с восьми до половины девятого — превратил жизнь в нечто промозгло-хлюпкое и тоскливое.
Охотник вспомнил первый день по возращению в город. Тогда, по причине адаптации к технократии мегополиса, они с Эдэей решили отправиться на природу. Благо УКОБ позаботился о досуге СВОКа: оборудованный стандартным набором бытовой техники дом терпеливо ожидал хозяйку.
Собрали личные вещи и ранним утром, после символической чашечки кофе, отправилась к району Тирс. А погода подвела.
Голографическое изображение камина пахнуло жаром термобатареи. Для тех, кто не стремился к реализму, лучшей детали интерьера не придумать. Треск дров, легкий аромат сосновых поленьев и танец пламени на закопченных камнях с успехом создавали ощущение домашнего уюта. Охотник покинул наблюдательный пункт у окна и переместился в кресло. С кухни, вооруженная подносом, прибыла Эдэя. Идеально растрепанная, в легком халатике она смотрелась великолепно. Мысли димпа обрели более плотский характер. Он не преминул заметить:
— Я сгнил.
— Врешь. Полчаса назад проверила — все на месте…
Упокоив поднос с закусками на журнальном столике, Эдэя задумчиво помассировала пальцем висок.
— Могу повторить…
— Террористка, — усмехнулся димп. — Эй!
Его смяли и оккупировали — вплоть до прихода ночи. С наступлением темноты Эдэя благоразумно вспомнила об ужине — Ник мог счесть ее нерадивой хозяйкой, а этого она допустить не могла. Еда и сон примирят его с погодой.
— Спи, — прошептала Эдэя. — Завтра придет новое утро.
Утро не пришло. На Охотника обрушилась ночь — резко, пронзительно и болезненно. Непередаваемо яркий сон вернул Николая в Волонию, заставил вновь увидеть последнюю улыбку Тэо, ее голос, который звал… То, что кануло в глубины памяти, возродилось с удесятеренной силой — било, корежило и пытало…
Николай резко сел на постели. Холодный ручеек скользнул меж лопаток… Рядом слышалось тихое дыхание Эдэи, рука чувствовала теплоту ее тела. Справа, у окна, всколыхнулись нереальные образы, Тео закричала. Николай стиснул виски ладонями. Это галлюцинация! Дождь разбередил память, растрепал нервы…
Раздираемый изнутри чем-то необъяснимо тяжелым димп соскользнул на пол. Один ноль в его пользу. Теперь следовало встать, пробраться на кухню и запустить бытовой синтезатор…