Т’хар вдруг обрел спокойствие. Если подсчитать, сколько раз он испытывал на себе нрав детей Импульса… Действительно, волноваться не о чем.
— Позволь, представить мою супругу Найалу.
— Люди называют меня Белой Матерью, — уточнила женщина. Она качнула посохом и по-домашнему тепло улыбнулась. Глаза ее, бесконечно серые, лучились пониманием и всепрощением. От нее ощутимо веяло внутренней силой.
— Т’хар, тебя зовет Владетель Синей Долины. Не волнуйся, я займу гостя.
Мгновение и Охотник остался наедине с Белой Матерью. Он недоуменно огляделся. Кругом чужие лица. Чужой мир. Мир, в котором ему не хотелось осваиваться.
— Трудно привыкнуть к переменам, — нарушила молчание Найала. Посох ее едва уловимо засветился и померк, обронив на пол искорку. — Помнится, когда я только прибыла на Груэлл, мне все казалось чужим. Мой мир погиб…
— Бывает. Но в данный момент вы счастливы?
— У меня есть Т’хар. — Белая Мать протянула собеседнику руку и попросила: — Коснитесь, чтобы я могла понять вашу тревогу.
Их кисти встретились, и женщина стремительно отодвинулась.
— Невероятно. — Она озадаченно нахмурилась. — Простите за испуг, но вы само противоречие, Ник. Как инь и янь. Тьма и свет…
— Я сложная натура…
— Вы не понимаете. Это невозможно для жизни — всегда есть вектор, направление. Жизненный путь, опыт даруют человеку только одну основу — все остальное лишь черты, которые могут исказить картину.
— Некоторые уверены, что я не человек…
Найала озадаченно молчала. Затем прислушалась к чему-то и встряхнулась:
— Вы привыкли к защите… Маски приносят беду.
Настал черед Охотника удивляться: в компанию ему досталась ясновидящая. Он предпринял отчаянную попытку спастись.
— Если не возражаете, я бы устроился где-нибудь в уголке отдохнуть. Устал, знаете ли…
Возражать Белая Мать не стала. Величественно проводила его сквозь толчею до кушетки, сокрытой охапками цветов, и оставила там в одиночестве. С неимоверным облегчением он устроился среди экзотических бутонов и ваз. Заметил неподалеку мужчину с подносом.
— Человек, один раз напиток.
Искристый бокал немедленно перекочевал к нему.
— Это что?
— Алькарийское, лорд.
— А годокского нет?
У слуги брезгливо скривились губы. Проводив его насмешливым взглядом, Николай отхлебнул вина. За неимением лучшего сойдет, хотя и постно. Он приготовился насладиться празднеством, танцевальными па и… Эдэей.
Она демонстративно не смотрела в его сторону. Крутилась рядом, болтала со знойным брюнетом — димпом и умудрялась не интересоваться судьбой Роса. Он хмыкнул, обращая внимание на двух дам, кои расположились в нескольких метров от него. Первой значилась леди с заостренными кончиками ушей и серебряными волосами, уложенными в высокую прическу. Второй — высокая ладно скроенная блондинка с немного жестковатыми чертами лица.
Яростно глядя друг на друга, леди спорили:
— Я тебя предупреждала, Тейра, — стиснула кулаки Блондинка. — Подобных высказываний о Мике я не потерплю.
— С чего бы? Признай, что Обещанный улизнул от тебя в укромный закуток. Не спорю, у него бывали минуты просветления, но в целом он — никудышный боец.
— Заткнись, — прошипела Дзейра. Она на грани. — Иначе я забуду о твоем громком титуле посла Алькари и к Эфгу выдеру серебряные космы…
— А я подсоблю, — раздался хрипловатый голос.
К спорщицам присоединились миниатюрная брюнетка и пессимистичного вида сородич Тейры, вооруженный двумя бутылками вина.
— Привет, Линээ. Как дела, Лоу?
— Космы?! — перешла в наступление Тейра.
Она едва не завалила Николая цветущей флорой. Отряхнув рукав, он недовольно фыркнул.
— Молчать! — Представительница алькарийского совета потянулась к отсутствовавшему мечу. — Ты кто?
— Конь в пальто, — прищурился Николай. Покой — лишь фикция. Да и что за праздник без драки.
— Будет вам.
Компания ширилась. Невозмутимый до флегматичности белобрысый мужчина взял Тейру под локоток.
— Сторд, они посмели…
— Идем. — За ласковостью обращения промелькнула сталь приказа.
Николай облокотился на спинку кушетки. Установил, что бокал опустел, и преисполнился досады. Покосился на соседей. Троица защитников неизвестного Мика и не подумала удалиться. Пустив бутылки по кругу, они несколько мгновений хмуро молчали, не вписываясь в образ светских ценителей балов.
— Айда в казарму, к Трейчу, — предложил спутник Линээ. — Когда я уходил, он там играл с ваарками в лупус-лест… А, ктан?
— Меня пригласил сам Т’хар, — вздохнула Дзейра. — Неудобно…