— Завтрак. — Николай отыскал верную причину для позитива. На полный желудок и мир станет ярче.
Он ошибся. Прислуга со всеми формальностями уведомила лорда, что завтрак во дворце подают исключительно в 9:30 утра — приблизительно, через полтора часа. «Прогулка», — откорректировал утреннюю программу Николай. Он не позволит депрессии испортить ему жизнь и без того не обремененную радостью.
Вне дворцовых стен его встретили небесная синь, гряда облаков на западе, и просыпавшийся город. Охотник уступил дорогу телеге — первой серьезной преграде на пути. Патрульные тридцатки, суета внутреннего двора и охрана перед выходом на дворцовую площадь не в счет. Никто из них не посмел остановить лорда. Николай побрел вперед, удаляясь от цоканья копыт и журчания воды в акведуках. Сам того не ведая, приблизился к северным городским воротам. По большому счету ему все равно куда идти, лишь бы стать одним из тысяч прозаичных горожан.
— Ведь не пил, — присвистнул он, наблюдая, как у ладоржских ворот препирались со стражей дикие гибриды льва, птицы и жука. Николай бочком обогнул творения природы, толкнул невысокого бородача, услышал в свой адрес особо крепкое проклятие Бриндгора и ступил на пыльную дорогу, что вела к холмам.
Ароматы земли и трав подстегнули стремление. Коротая время, он отмахал не менее километра — взобрался на отлогий холм, увенчанный одинокими деревцами, мшистыми валунами и высоким скальным обломком, до странности напоминавшим часть горного пика. Николай запрокинул голову, читая гигантскую надпись, высеченную на каменной грани, обращенной к городу: «Тем, кто не вернулся. Волною легкой растворитесь в мире».
Царапавшая облака скала обратилась памятником. Кого-то в Фо-риге мучила нешуточная вина. Или гигантомания. Или воспоминания. Толком не понять. Но кое-что определенное он разглядел. Скала являлась точкой невозврата в Ладор. Есть шанс скрыться, отринуть сонм проблем, хитросплетения тайн и вернуться к привычному укладу оперативника УКОБа. Забыть об Импульсе… Но врать себе?
— И опять завтрак.
Охотник устало вздохнул. Время неумолимо бежало по часовой…
Он успел. Не на трапезу. У обеденного зала его перехватила хмурая Белая Мать и без прелюдий категорично объявила:
— Ты обидел девочку.
— Какую?
Николай принюхался. Пахло омлетом, жарким, сдобой и отменным кофе.
— Эдэю, — уточнила Найала. — Она уехала.
Запахи пропали.
Глава 4
Есть расхотелось.
— Давно?
— На рассвете. Сказала, что ее пригласил лорд Спуур. Поверь, Ник, она не в себе.
Вот так вот — ни прощай, ни до свидания, ничего. Она без оглядки уехала в закат, предоставив другим гадать о последствиях и мотивах. И что теперь? Николай гадал, прислушиваясь к урчанию в желудке. Он терпеть не мог, когда его тыкали ультиматумами, фактами и укорами, а поступок Эдэи был и тем, и другим, и третьим.
Сопровождаемый непониманием Найалы Охотник двинулся к трапезной. Сделал четыре шага и замер, одолеваемый вихрем неопределенно-болезненных чувств. Чтобы немного смягчить их интенсивность, вернулся к Белой Матери.
— Где мне найти Спуура?
— Успокойтесь, молодой человек, — обронила женщина. — Я не уверена…
— В чем дело, дорогая?
К ней приблизился Т’хар, окруженный свитой. Лицо правителя сокрыла тень. Кивком отослав придворных, он повторил вопрос. Последующий краткий разговор супругов Николай пропустил мимо ушей, очнувшись только от оклика Старика.
— Ты собрался за ней, Ник?
— Скорее да, чем нет, — уклончиво ответил Николай. — Вы-таки за нее волнуетесь.
— Как и за любого из димпов, — нахмурился Т’хар, роясь по карманам царского наряда. Со второй попытки ему удалось отыскать за пазухой несколько черных пластин, до крайности похожих на персон-карты. Он выбрал одну, которую и протянул Росу. — Спектр-отпечаток резиденции Спуура, чтобы тебе не искать вслепую.
Так просто… Николай стиснул пластину в ладонях. Перед мысленным взором предстал образ изумрудно-синего мира. Наиточнейшие координаты — совокупность основных характеристик искомого пространства — усвоены за долю секунды.
— Полезная вещица, — сказал Николай, возвращая отпечаток. — Где такими приторговывают? Я бы запасся…
— Их изготавливает группа ученых, работающая на меня. В случае необходимости они подготовят карту любого выбранного тобой мира. К сожалению, димпы не любят обращаться ко мне за помощью.
— Дружная у вас семейка.