Николай решительно направился прочь. Скрываясь за поворотом коридора, махнул рукой озадаченным властителям Ладора. Долгие сборы и проводы ни к чему. Но под открытым небом браваду сменило чувство тревоги. Он голоден, не подготовлен к походу, да у него даже банальной походной сумки нет. И что? Достаточно выбраться за городскую черту и сполна окунуться в сумрак подступавшей грозы, чтобы тревога отошла на задний план. Она просто исчезла при виде дорожной пыли и наезженной колеи, растворилась в экзотических ароматах, исходивших от груженых товарами повозок.
Николай свернул в поле, достиг березовой рощи и там рискнул открыть тоннель перехода. Надо сказать, для новичка у него получилось неплохо, присутствовали все атрибуты броска — хрустальная мелодия, ураганная тяга и хоровод матовых оттенков. Приземлился он так же удачно — застрял в относительно мягком кусте у чугунной решетчатой ограды.
В мире царил день — тихий, солнечный и по-сельски спокойный. Пахло лопухами и дорогой, что тянулась вдоль ограды. Пересчитав дырки в куртке, Николай осмотрелся в поисках ворот, калитки, любого отверстия в бесконечной череде металлических прутьев. Вроде левее темнеет нечто…
Спустя минуту он достиг кованных врат, украшенных гербом и отсутствием замка, но со вступлением на территорию парка повременил. Приют Спуура выглядел излишне роскошным. Золотистые песчаные дорожки, аккуратные стены кустарника, могучие вязы на цветочно-травянистых лужайках, мраморные беседки, искристые фонтаны с обязательными скульптурами в центре. И особняк, в котором мог с успехом расквартироваться полк.
Крайне бережно Николай открыл створку врат. Проник на территорию поместья и неторопливо прошествовал к портику входа в особняк.
На стук в дверь выглянул невозмутимый дворецкий. Смерив Охотника холодным взглядом, он открыл было рот, да так и не закрыл, ибо яростная рука смела прислугу в сторону.
Первое, самое яркое, впечатление от знакомства с родственником у Николая оставил огненный камзол атаковавшего.
Уклоняясь от свиста меча, димп перекатился по клумбе мелких розовых цветочков. Спуур побледнел и в отместку за смятые цветы разразился целой серией молниеносных выпадов. Клинок превратил мир в стальную мясорубку. Лезвия повсюду — сбоку, сверху, снизу.
Мало-помалу Николай продвигался вглубь парковых красот и честно пытался общаться в звуковом диапазоне:
— Нам бы поговорить!
Он схлопотал удар по челюсти и ласточкой отлетел к ближайшему вязу. Содрал ножнами кору и на остатках терпения достал меч, надеясь, что Спуур перед смертью успеет рассказать об Эдэе.
Силуэт противника вдруг показался Спууру туманным. Оборвав выпад, он вовремя метнулся назад — то место, где он только что стоял, вспорол клинок. С подобной скоростью лорд встречался лишь однажды — на дуэли с Т’харом. Он стиснул зубы, парируя молниеносные удары.
Небо потемнело, усилился ветер, подняв с земли опавшую листву. Двое кружились в смертельном танце, омываемые звоном и искрами, высекаемыми сталью.
Мгновение…
Боль от разбитой челюсти плеснула в глаза Спуура багровым туманом.
— Квиты, — процедил Николай.
Тут же его отнесло метров на пять. Что и говорить, удар на грани удержания. Охотник прикрылся клинком.
Десять минут растворились в горячке боя.
— Я вам необходим, милорд? — застыл дворецкий над двумя мужчинами, лежавшими в траве. Хрипло дыша, они изучали течение облаков.
С болезненным видом Спуур приподнял голову.
— Бренди, Чарт. — Глянул на соседа и добавил: — Гостю накапай.
— Перемирие что ли? — Николай потрогал языком верхнюю губу и констатировал: — У тебя отличный хук правой.
— Спасибо… Встали.
Они поднялись. Кое-как отряхнулись. Осознав, что царапины родственника перестали кровоточить, Николай спохватился. Триста восемьдесят с хвостиком бэрга требовали, чтобы о них не забывали. Экономными импульсами он сгладил раны. Эдэя бы обрадовалась его успехам.
— Выздоровел? — Спуур подвигал челюстью. — Прошу в дом… И меч убери.
— Не я первый начал.
— Извини, погорячился.
Ехидства лорду не занимать. Распахнув двери, он широким жестом пригласил собеседника внутрь особняка — в царство натертого кафеля, люстр и полированной мебели.
— Не располагайся как дома.
— Учту. Куда ты меня?
Кабинет Спуура изобиловал оружием. Коллекция стали оккупировала три из четырех стен. В ней с успехом соседствовали сабли, палаши, мечи, ятаганы, источавшие порой ореолы необъяснимой силы. Николай прошелся вдоль этого изобилия, оглянулся на хозяина. Тот милостиво кивнул.