— Ну только бы ты уцелел! — рявкнул димп, выполняя замысловатый кульбит. Каменная грань очередного валуна избавила от клочка брюк. — Поднимусь, сам прикончу.
Он преодолел остаток дистанции и нащупал рукоять меча. За спиной трехцветного детины возникла серая фигура, поднялась готовая к удару булава. Ухватившись за острый зубец стены, Охотник из-под локтя любителя камней пробил лезвием Серого.
Не меняя позы, враг завалился назад.
Трехцветный соблаговолил удивиться, тем самым на время прекратив боевые действия. Поднятый за грудки к небу он слабо трепыхнулся от убийственно-ласкового вопроса:
— Ты меня видишь?
— Да…
— Прям хорошо видишь?
— Ну да…
— Тогда какого хетча ты бросался в меня всякой дрянью?! Я что, напоминаю Серого?
— Нет…
Подавив несвоевременно вспыхнувшую ярость, Рос отпустил бедолагу. Перегнулся через парапет, взглянул с высоты на двор крепости, и присвистнул. Неизвестный враг теснил обитателей Форстеда. Схватка, безумная каша, слагаемая из тел и металла, кипела уже у внутренних построек замка. Звенели доспехи, расписанные кровавыми росчерками. Николай повернулся к соседу, который, не теряя времени, вытягивал из трупа меч.
— У вас тут не появлялась белокурая красотка?
Перестав дергать клинок, мужчина распрямился. На изломах лат блеснули искры солнца.
— Она там, за углом… — устало мотнул он головой.
А что за углом?
Форстедец разогнал телегу. Пихнул ее на врага и пронзенный стрелами рухнул на колени. Гигант Серый, утесом возвышавшийся над противниками, орудовал дубиной. С визгом ему в ноги бросился худосочный мужичок.
Николай прикинул, сколько падать до мощенного камнем плаца. Далековато…Проще воспользоваться удобной лестницей, но ее — скользкую от крови — облюбовали сражавшиеся. И каков вывод?
Юный воин, нареченный матерью Багатионом, рухнул на бок. Увернулся от одного меча, тут же понял, что не спастись, и в отчаянии закрыл голову свободной от клинка рукой. Он честно пытался драться до последнего, но, как видно, боги прогневались на него. Серые неумолимо опускали клинки. Исчезло небо, облака и только участок крепостной стены по-прежнему темнел вдали. Более того, этот участок падал на Багатиона, обретая человеческие черты.
Смерть отступила в тот момент, когда неизвестный подобно гранитной плите снес врагов. Ему подарили жизнь… Багатион вскочил, развернулся в броске к замку и удивленно охнул, глядя на древко копья в собственном животе. Землю оросила алая кровь.
Настигавший Охотника топот вмиг расстроил намеченный план достижения Эдэи. Он повернулся, запуская клинок в дугу веерного удара, и еле успел отклонить голову в сторону. Два арбалетных болта колыханием воздуха полоснули щеку. Не желая стать богаче на энное количество отверстий, он устремился к арбалетчикам, чья невозмутимость просто изумляла. Они умерли в ледяном спокойствии, уступив место десятку рубак стального окраса.
Победа! Витая над центральной башней крепости, укрытый тенью мужчина удовлетворенно хлопнул по ковру. Еще раз посмотрел на расстановку сил и проклял небо. Его гвардию нещадно кромсал простой смертный. Облаченный в черное неизвестный клином ночи резал серость, пробиваясь к чему-то важному для себя.
Повинуясь взмаху меча, ковер мягко спланировал к оравшей толпе.
Чертов угол! Николай отпрянул, пропуская смертоносные лезвия. В третий раз бросился к углу крепости и вдоль стены миновал волну чьей-то атаки. Эдэя где-то рядом, и он непременно найдет ее, как только минует частокол копий.
Багрянцем окрасилась секунда…
Реагируя инстинктивно, Охотник пинком отмел копейные жала в сторону. Подкрепил выпад клинком. Нападавшие, развернутые первым ударом, не успели даже вскрикнуть — путь свободен, обзор открыт и страшен.
Эдэя, как натура широкая и буйная, привлекла десятки врагов. Обрамленная магически пламенем она резала врагов заклинаниями и, время от времени, — сталью. Яростная воительница, оплетенная гирляндами разноцветных бликов. Она сеяла лед и пламя…
Осознав, что родственница под натиском фанатиков сдает позиции, медленно, но верно приближаясь к стеновому барьеру, Николай прыгнул к ней… и тут же пал, на взлете сметенный расторопным врагом.
Выгодный момент. Ковер замер над головой темного воина. Не сомневаясь в удаче, Окутанный Тенью поднял оружие. Бить необходимо наверняка. «Не оборачивайся», — молитва спине врага…
Что-то не так.
Эдэя дезориентировала Серых «Криком Чайки» и торопливо осмотрелась. Уже нескорое время обостренных чувств касались неприятные токи эфира, предвещая серьёзную проблему. Но какую? Она блокировала три выпада и отступила на шаг — пепельные головы перестали закрывать обзор.