Пейзаж преисполнился феерической красоты. Лесное ущелье, точно широкий проспект уводило прямиком в лунное сияние, на траве и верхушках деревьев заиграли блики небесного огня. Но то лишь легкий антураж для главной композиции. Источником нереального пламени перед Серым вспыхнула алая черта.
Линия Одеона.
Конь под Серым всхрапнул, сдвинувшись с места. Багровая пасть поглотила всадника, лес на секунду осветила вспышка. Следом вторая — Николай нырнул за грань мира тотчас после слуги Властителя.
Сам момент перехода он пропустил. Глаза укрыла пелена, толкнулись болью раны, и пространство изменилось. Мягкая поступь лошади сменилась отчетливым цоканьем копыт. Помотав головой, Николай вернул себе ясность мысли. Он ехал меж каменных угрюмых стен ущелья. Холод и редкие звезды выступали его попутчиками. Заунывно посвистывал ветер.
Горы. И не единого укрытия. Прямой луч дороги вел к далеким огням, кои регулярно затмевал угловатый силуэт. Затмевал недолго. Брошенный Охотником клинок исчез в тени противника; глухо ударило о камни тело. Вторая фаза плана.
Николай с толикой брезгливости раздел мертвеца и облачился в серый мундир. Натер лицо песчаной крупой, чтобы подъехать к пропасти уже в качестве слуги Палия.
С определением пропасти он поспешил. Горное ущелье упиралось в бесконечный провал, через который перекинут узкий перешеек моста. Далеко внизу клубился туман и что-то живое тенями скользило в сизом мареве. Охрана на перешейке отсутствовала. Не хватало только вывески «Добро пожаловать». Добро пожаловать в черный замок, венчавший одинокий утес. Из оконных проемов, светившихся алым, доносились скрипы и хлопанье крыльев. А вот десяток ящероподобных солдат у подножия замка, наоборот, вели себя тихо…
— Палий, — коротко сказал Николай охране. Краткость, говаривали инструктора, всегда в пользу. Краткости верят.
— За мной, — хрипло выдохнул один из охранников. И никаких вопросов, эмоции ящеров попросту не читались. Охотник сглотнул. Надежда и вера, толика расчета…
С натужным воем поднялась решетка, открыв доступ к мрачноватому тоннелю. Охотник удвоил осторожность: отсутствие серьезных препон на пути к Властителю могло закончиться плачевно. Никто во дворе, в замковых лабиринтах или при входе в тронный зал не удосужился спросить его о цели визита, точно гости прибывают в замок по десять раз на дню. Десять минут ходьбы и ни толики интереса…
— Иди, — проскрипел охранник, открывая дверь тронного зала. Величие и роспись дверных створок подчеркивали — за ними истина и власть.
— После вас.
Не будучи идиотом, Николай протолкнул служивого вперед.
Лязг, свист, хрип!
Одобрив собственную предусмотрительность, Рос скользнул под прикрытие трупа и ударил мечом нападавших по правому флангу. Бросился к ним, одновременно прикидывая расстояние до трона — ажурной ледяной конструкции. В ее глубине что-то шептал Палий. Через мгновение бормотание разродилось вереницей огненных шаров. Кромсая стены и пол, сгустки пламени отследили движения Николая и мгновенно превратили ночь в адский день. Взревело пламя, стремясь настигнуть человека.
Полигон «Огненный муравейник», схема «4-бис» и лёгкая усмешка инструктора, когда курсант докладывал о прохождении. То память и рефлексы.
Осознав степень угрозы, Палий юркой мышью рванулся к дальнему углу, где просматривалась крохотная дверь. При его приближении она вспыхнула небесно-голубым заревом.
Падение, уход в сторону! Преследуемый искристыми росчерками булав Николай уткнулся в чьи-то ноги, выполнил подсечку и сильным толчком взвился над противниками, в прыжке стремясь перехватить Властителя.
Он рухнул у начала тоннеля, использованного Палием. Сорвался в бег.
Стена безмолвно ощетинилась тремя пиками, за ними последовал отточенный диск-резак. Ловушки для новичков… На охотничьих инстинктах Николай своевременно избегал коварных сюрпризов. Пара царапин и отсеченный кончик уха не в счет — они не препятствовали ведению боя. А бой, скорее всего, намечался знатный, — понял Николай, достигнув небольшой округлой комнатки. Впереди обсидиановый алтарь, украшенный символикой из черепов и отвратительных звериных морд. Гигантские темно-коричневые свечи пляской теней добавляли обстановке зловещих тонов. Ну а то, что вытворял Палий… Он бесновался, разбрасывая туманные полотна.
Видимость стремительно ухудшилась. Но не настолько, чтобы Николай потерял ориентацию. Димповское зрение четко фиксировало броски противника и взмахи Черного Меча. В клинке Одеона таилась главная угроза, так что первый удар резанул кисть Властителя.