— Не люблю.
Они вновь замолчали.
— Прибыли, — остановился Али Форстед перед ладно сработанной дверью. На цыпочках миновал порог.
То, что Охотник увидел в комнате, ему крайне не понравилось. Эдэя осунулась, похудела, на щеках играл лихорадочный румянец. Хрипло дыша, она изредка вздрагивала, и тогда Николай понимал, каких трудов ей стоило подняться из бездны. Счет велся на тысячные доли бэрга.
— Приветствую. — У кровати раненной сидел неизменный Олит. Отвечая на взгляд повелителя, качнул головой: — Без изменений.
— Жар немного спал, — раздался новый голос. Из-за спины Николая появилась Веда. Встав рядом, она искоса посмотрела на гостя и пояснила: — Ты и Великая на попечении Часты, а значит и меня.
— Ценю.
Он присел в ногах у Эдэи. Смекнув, что к чему, Форстед приказал лишним удалиться, а затем и сам покинул апартаменты. Правильный выбор.
Николай прикоснулся ко лбу женщины. В пальцы толкнулся жар — беда. Отыскав взглядом кувшин, рискнул напоить родственницу. Сидеть и ничего не делать слишком мучительно. Ее рука тут же уцепилась за его локоть, стукнули о край кружки зубы.
— Ник, — ударил димпа горячий шепот.
— Я здесь, — откликнулся он.
Эдэя незамедлительно ухватила его за вторую руку. Издав короткий стон, повернулась, ткнулась щекой в мужскую ладонь и… успокоилась. Ее дыхание выровнялось, избавившись от хриплых ноток. И все же ситуация чуть усложнилась. Боясь нарушить покой леди, Николай уподобился изваянию, что объяснимо привело к неприятным последствиям. Через некоторое время заныли спина и бок, руки и ноги сковало онемение.
Охотник скосил глаза на окно, проверяя, какую часть подоконника освещали солнечные лучи. День клонился к закату, о чем говорило и урчание в желудке. По закону подлости, вокруг никого…
В дверь на пару с Олитом протиснулась Веда. Так и не решив, кому сказать первое слово, они молча уставились на Меченосца. Николай, по мере возможности, оглянулся:
— Не все разом…
Олит быстро кивнул и пулей вылетел за дверь, пулей же и вернулся, принеся поднос с аппетитным блюдом под легким парком. Зелень, рагу, соус и горячительные напитки явились райским видом для Охотника, готового переварить любую органику. И не органику тоже.
Он нахмурился:
— Если вы не заметили, руки у меня заняты. Обе.
— Не беспокойся.
Веда опустилась в кресло, стоявшее близ постели. Пристроила поднос на колени и уведомила:
— Я каждый день проделываю это с раненными.
Николай попробовал освободиться, чтобы спустя мгновение устало вздохнуть и капитулировать. Веда с готовностью протянула ложку.
***
Ночь. Со двора доносились мерные скрипы и звон, одиноко трепетал светильник. Николай изучал лицо Эдэи и думал о вечном. Как изменилась его жизнь после встречи с Белокурой Леди. Благодарен ли он ей?
В окно заглянул полумесяц луны.
— Ник…
Охотник принялся шепотом напевать полузабытую детскую песенку. Смутным видением вспомнился Мегос, уютные вечера, когда они с матерью устраивались перед телевизором и смотрели все подряд… Усилием воли подавил всплеск памяти. Так и до пятиминутки боли недалеко. Он зевнул, пошевелился. Через несколько часов наступит рассвет. Алым холмом разрастется восход, утреннюю дымку наполнит повизгивание выгуливаемых животных… Крепость проснется в круговерти утренних дел.
Охотник не ошибся.
Ресницы Эдэи дрогнули под лучами утреннего светила. Пробормотав несколько нечленораздельных слов, она перевернулась на другой бок. Вновь обретенная свобода крайне удивила Николая. Ему просто не верилось в то, что он способен подняться на ноги… И правильно не верил — встал и безвольным кулем ссыпался на пол.
— Спал? — появился в комнате Олит. Вояка неусыпно бдел за дверью, не иначе. Убедившись в безопасности Спасительницы, несколько расслабился.
— Сопел, как младенец, — согласился Николай. Со второй попытки ему удалось достичь кресла. Он помассировал веки, шею. Спать хотелось неимоверно, но, отбыв на покой, он рисковал пропустить возвращение Эдэи. С другой стороны, превращение в бесчувственный чемоданчик — не велика радость…
Огоньки мыслей гасли. Их тлению не способствовали ни вопросы Олита Любопытного, ни появление Часты, ни ее лекарское ворчание. Она удалилась, звеня склянками, а вместе с ней комнату покинули и запахи трав. Далее — провал, по выходу из которого Николай установил, что на него пристально смотрит Эдэя. Судя по взгляду, она испытывала легкое недовольство.
— Великая, — торжественно сказал Олит. — Мы благодарны Повелителю Неба за то, что вернул Вас.