— Не надоело? — покачал головой димп.
Эдэя неосознанно улыбнулась. Хвала Ло, Ник последовал за ней. Неважно какие причины сподвигли его, главное — он рядом.
***
Часовня Синих Лидов — деревянная невысокая башенка, окруженная пятью ромбовидными камнями. Она напоминала потемневший от времени бутон цветка с полураскрытыми синими лепестками. Несущая печать древности языческая святыня, чьи детали скрадывала ночь. Пройдя меж камней, Николай заглянул в черный провал входа. Пустота и запустение.
Войти или нет?
Он шагнул вперед…
Звон колокола едва не развязал третью мировую войну.
Охотник запрокинул голову. Колокол отсутствовал. Вверху, в проломах крыши, светились искры звезд и кусочек месяца. Новый гулкий удар вымел Роса из часовни. Торопливо подойдя к костру, разведенному Эдэей, он передернул плечами.
— Слышала звон?
— Нет. Только урчание в брюхе, — хмуро ответила женщина.
Сказанное вернуло Николая к реальности. Тайны не кормят, в отличие от дичи, которую, между прочим, еще необходимо выследить и изловить. Охотник молча нырнул в темноту.
Тихо шуршал ветвями ветер. Изредка слышалось уханье неведомого зверья. Да где же… Эдэя стремительно повернулась к тени, бесшумно возникшей из зарослей. Нику удалось напугать ее. Он двигался точно призрак.
— Думала, только к утру заявишься, — сказала она, решительно отбирая будущее жаркое — небольшого пушного зверька.
— Я умею готовить, — на всякий случай объявил димп, о чем немедленно пожалел.
Эдэя перебросила спутнику часть тушки.
— Готовь.
— А когда ты успела ее разрезать?
— Ты меня правда достать хочешь?
Окончание дня прошло на минорной ноте. После скромного, без изысков, ужина Николай разлегся у костра, постреливавшего огненными искрами, и принялся гипнотизировать облака звезд. Чего-то не хватало…
— Кхм.
— Галька попала, — буркнула Эдэя, прекращая ворочаться.
— Слушай…
— Карауль!
Более Николай не сказал ни слова.
Восход встретили уже на ногах. Перекусили остатками мяса, собрали нехитрые пожитки и дружно уставились на зарево восходившего светила. Над холмами, рощами, полосой леса скользнули первые янтарные лучи. Алый взрыв зари контрастно очертил два горных пика вдали, тонкие иглы которых служили искомым ориентиром. Направление установлено. Опередив напарника, Эдэя покинула стоянку и бодро зашагала по зеленым волнам луга.
Они шли день, молча коротали ночь, опять шли. Поднимались на холмы, пересекали редкие лесочки, вновь поднимались…
Николай утер со лба бисеринки пота. Он одолел восхождение, поднявшись над узким полем и зарослями непроходимого кустарника. Рядом находилась Эдэя. О чем еще мечтать? О всаднике на одном из дальних холмов? Николай переглянулся с родственницей. Внешностью пришелец напоминал кочевника. Ветер развевал коричневый балахон одеяний, трепал повязку на лице — без означенного колыхания материи, он мог сойти за изваяние.
— Любопытный экземпляр, — задумчиво отметил Николай.
Чужак хлестнул коня и скрылся из вида.
— Не хочу казаться подозрительным…
— Соберитесь, девочки.
Игнорируя высказывание женщины, Охотник приступил к бесконечному спуску.
— Надеюсь, он торговец.
***
Неверные топтали земли Хатхов. Убить, уничтожить, прикончить, истребить, стереть, умертвить, ликвидировать, сделать больно — желания, основанные на Вере. «Да будет так», — оскалился хатх.
***
Эдэя разделила ужин по справедливости. Себе за труды оставила две трети и Николаю, за наглость, отдала треть. Большего не заслужил. Разумеется, сам Николай думал иначе, а посему трапеза превратилась в короткий бой. Леди и глазом не успела моргнуть, как Элита уже пировала.
— Меня тренировали, — снисходительно объяснил Охотник.
Схлопотал по груди увесистым поленом и закашлялся. Дикая компания, импульсивная, дикие нравы, скорые на расправу. Но он сыт и отчасти умиротворен, что компенсировало отрицательные эманации, исходившие от дамы.
Рос цокнул языком на ночь, улыбнулся и тихо рыгнул.
— Жертва улиц, — обрадовалась Эдэя. — Деревня.
— Благодарствую, в калашный ряд не лезу, — степенно ответил он. — Удачных метаний и эротических снов…
— Вот заткнись, пожалуйста.
Языки пламени лизали тьму, играли тенями, придавая деревьям и кустарнику загадочные формы. Плыли над поляной ленты дыма…
Среди ветвей тускло блеснули мечи. Гости пожаловали.