— Хетч, — с досадой сказал Охотник.
Шест заметно отяжелел. Николай пригляделся и вздрогнул. На конце шеста уместились пяток толстых колец и широко разинутая пасть змеиного тела. И ладно бы тварь оставалась неподвижной, но нет, она конвульсивными рывками начала продвигаться к человеку. С присущей моменту торопливостью Охотник рубанул клинком.
Наблюдая за буйством спутника, Эдэя на миг позабыла о руле. Она искренне недоумевала.
— Ненавижу змей! — рявкнул Николай.
Он покачнулся от толчка лодки. Река влекла на скалы.
— Толкай! — знакомый клич.
Клич повторялся с настойчивостью зазывалы на рынке, чем успел изрядно надоесть Охотнику. Но высказаться о наболевшем Николай не успел. Впереди возникла багровая стена, исчерченная трещинами, а в ней — пятиметровой ширины разлом. С глухим рокотом водный поток нырял во мрак и шорохи тоннеля, сотворенного природой.
— Добрались. — Николай запалил пару факелов.
Трепет света позолотил водную рябь.
— Держи правее, — распорядилась Эдэя.
Черными изломанными лентами убегали прочь стены подземного грота. Мелькнул первый боковой проток, следом второй…
— Промах!
— Да не…
Эдэя рванула весло, и лодка бортом проскребла камень. Охотник ухватился за трещину. Пальцы резанула острая боль. Река не намерена шутить, ее могучие объятия влекли легкий транспорт во глубину пещеры.
— Тяни!
— Стараюсь…
— Давай, самец!
— Дурацкий юмор…
Эдэя чуть-чуть не достала до кромки провала. Вытянулась струной…
Николай постарался нащупать опору. Вроде под правой рукой есть нечто… Он уцепился ногами за лодочную скамью.
Рывок!
Течение нехотя отпустило утлое суденышко. Тихая заводь приняла, окутала темнотой и плеском.
— Где запасной факел? — спросил Охотник.
— Под тобой.
Протоку залил яркий свет. Среди темных контуров скал, омываемых водной рябью, показалась каменная пристань, до которой метров семь-восемь. Димпы, соблюдая предельную осторожность, высадились и устремились в единственный узкий проход, что по словам Форстеда открывал путь к гробнице. Мастер крепости не обманул. Тоннель вывел к огромной пещере, устланной нетронутым песком. Сереющий впереди овал выхода обрамляли витиеватые каменные колонны.
— Грандиозно, — прошептала Эдэя, обозревая вид на долину.
Над изумрудно-коричневым морем лесов стелился вечерний сумрак. Чуть колыхалась листва, поскрипывали деревья, изредка невидимые звери оглашали воздух протяжным кличем. Белой отметиной на фоне зелени возвышалась вдалеке приземистая крестообразная гробница. Протоптанная к ней тропинка начиналась у самой пещеры. Петляя среди каменных обломков, уводила вниз, пересекала луг и углублялась под лесные своды, вновь появляясь только на открытых участках.
— На чашу похоже, — оценил формацию Николай.
На чашу, до краев наполненную угрозой.
Глава 8
Полупрозрачная дымка тумана белесыми языками омывала сапоги Николая, который расположился у начала тропы и созерцал размытые утренние пейзажи. Холодок неприятно скользнул под куртку, заставил поежиться. Неподалеку раздался шум оползня. Тихий шорох мгновенно затих, вернув природе безмолвие предрассветной поры. Серая пелена неба чуть посветлела.
Глянув на Эдэю, мирно спавшую у остатков костра, Охотник приступил к спуску в долину. Намеченная по личной инициативе утренняя программа сама себя не реализует. Двигаться приходилось с осторожностью — прикрытые желтоватыми вьюнами и мхом трещины сотворили из тропы полосу препятствий. Прыжок — шаг — баланс. Раз за разом.
Краски мира потускнели в свете надвигавшегося унылого дня. Низкие свинцовые тучи, промозглый ветер. Для полноты ощущений не хватало только дождя, накрапывающего с неумолимым постоянством, или… хищника. Близкий утробный рев заставил Николая одним прыжком преодолеть остаток спуска. Приземлился удачно — у мшистой каменной россыпи, что защищала правый фланг. Угроза чуть впереди и слева.
Слитное движение — меч из ножен, удар… И вновь тишина. Отсеченная голова напавшего зверя канула в зарослях кустарника, чего нельзя сказать о меховом комке тела, рухнувшего у ног Охотника. Нечто среднее между тигром и гориллой — сойдет на завтрак. Едали и не такие деликатесы. Довеском надо бы набрать дров и запалить костерок. Придется совершить пару ходок — за мясом и топливом, как говаривал мудрый Крейн перед походом в охотничий бар.