— Сейчас ужин организую. Или?..
— Или, — согласился Охотник. — Я в ванную. В этой жизни еще не был…Ну чего ты?
— Ты жив, — непонятно сказала она, удаляясь на кухню.
С неопределенной глупо-радостной улыбкой Николай отправился на процедуру омовения. Минут за десять привел себя в относительный порядок и на полпути к царству сытости был перехвачен Эдэей. Ее губы обжигали, как и тело. Он не сопротивлялся, не мог, да и не хотел. Они добрались до спальни, где и упали на кровать. Одежда незамедлительно полетела на пол…
Осознав, что раздевается в соло, Николай недоуменно приподнял брови. И при виде десантников на пороге комнаты схватился за одеяло:
— Извращенцы.
Эдэя отступила к стене. Оттуда, бледнея, приказала:
— Взять.
Димп растерялся. Взять?! Ведь он готов объяснить… Алой пеленой ударило излучение парализатора.
— Запись… кристалл-фиш…
Тьма наступала — в разуме, в чувствах. Происходило непонятное, необъяснимое и страшное. Николай попытался приподняться. Шансы всегда есть… Эдэя отступила на крохотный шаг — почти неприметное движение, но оно неожиданно обрушилось на Роса горной лавиной, смяло, сломало. Она отступила — вот и весь сказ.
— Хреновые… дела…
От повторного гипно-удара он рухнул ничком. Испытав некоторое облегчение, десантники удивленно посмотрели на начальство. Обычно хладнокровная, доблестная СВОК цеплялась за вещевой бокс, пребывая на грани или нервного срыва, или обморока. От прикосновения лидера десантной группы она вздрогнула и сухо приказала:
— В изолятор.
***
Изолятор УКОБа — зрелище убогое. Пластиковые стены, отсутствие какой-либо мебели, выходов и окон создавали впечатление безысходности, что немудрено в комнате с единственной откидной лежанкой и санузлом в углу. Глазам попросту не за что зацепиться в минимализме обстановки. Николай уставился в потолок, поморщился. Парализатор наградил радостным ассортиментом из мертвой сухости во рту, головной боли и вялости. Борьба с симптомами — единственная радость… Но, божечки, как же лень.
Вопреки настрою поднялся на ноги и для начала утолил жажду. Затем оделся в непритязательную синюю робу, устроился на лежанке в позе лотоса и принялся гипнотизировать стену, которая, по его мнению, скрывала дверь. Когда-нибудь она откроется… В душе медленно разворачивался смерч злости и толики страха — память об арктурианской тюрьме возвращалась.
Он несколько оживился при возникновении дверного проема. Монолитность пластика треснула, на пол легла массивная тень. Столь внушительными габаритами обладали немногие… Гранатов, например.
Шеф системной безопасности оглядел изолятор, миновал порог и вслед за щелчком дверного фиксатора четко кивнул. На его лице застыло непонятное выражение.
— Мне салютовать? — осведомился Николай.
— Ты не при форме, — приблизился Мар. — Остынь.
— Решились навестить заключенного. Доверяете?
— Легко сказать «да», чтобы установить между нами приятельские отношения, — усмехнулся Гранатов. — Но и ты, и я знаем о наличии в стенах гипноизлучателей. В случае неадекватного поведения нас вырубят обоих.
«А я успею ликвидировать цель», — мысленно согласился Николай. Гранатов в курсе способностей Охотника — в его словах о доверительных отношениях есть толика правды. Николай потянулся:
— Здесь кормят?
— Более-менее. Д-16, вызов, обед, стандартный режим.
Откладывая начало разговора, димп потратил несколько минут на удовлетворение показного голода. Горло и пищевод сопротивлялись. Да и тянуть время не имело смысла.
— Расскажите мне, что я пропустил, — сформулировал он емкую просьбу. Методично вылавливая ягоды из компота, особого интереса не афишировал.
— Давай по порядку. Ты отсутствовал восемь месяцев, с тех пор как часть твоей квартиры растворилась неизвестно в чем. На тот момент рабочей гипотезой являлась версия о спонтанном перемещении. НИИПС-СВ чуть на уши не встал, когда я им сообщил… Ладно, это лирика. Четыре месяца назад со мной связалась небезызвестная тебе Эдэя Рос. Вот тут ученую братию залихорадило по-настоящему…
Николай едва не подавился косточкой от сливы.
— Почему?
Гранатов мгновение изучал собеседника и сказал:
— Вы действительно похожи с ней, только не пойму чем. Типаж абсолютно разный, но прямо чувствую — похожи… Что касается твоего вопроса, подумай. Второй случай переброски.