— Да? — Охотник забыл о компоте.
— Она, как и ты, появилась из установки ММП-3 Альфа. Сходу поставила всю ученую братию в угол, связалась с УКОБом и поведала мне твою печальную историю. После чего рабочая гипотеза превратилась в факт и тебя в институте окрестили Странником… Посмертно, — смутился Гранатов.
— Могу предъявить материальный удар, — на всякий случай сказал Николай. — Шутка.
— Далее Эдэя Рос в ультимативной форме изъявила желание работать на УКОБ. В дань памяти. Я согласился.
— Звучит бредово, не находите?
— Не смог ей отказать, — смутился Мар. — Пытался, но не смог.
— И?
— Она прошла тестирование, по некоторым параметрам превзошла тебя. Полученные результаты обеспечили ей головокружительную карьеру от рядового оперативника до СВОКа. Но лично я склонен думать, что спецов подкупила ее необыкновенная красота. — Гранатов развел руками. — Я в курсе трех предложений руки и сердца, а…
Заглянув в бездонную чернь глаз Роса, он вздрогнул:
— Но это ничего не значит.
— Так и понял. Вернемся к проблеме.
— Проблеме? Никаких проблем. НИИПС-СВ отступился при моем участии, криминал усилиями Белого Дракона — ребята так ее назвали, не я — обходит систему за десяток секторов, ЦУКОБ держу на расстоянии. Элайзер с подачи Атрата пытался заполучить второго феноменального Роса, но…
— Она не Рос, — спокойно сказал Николай.
— В позу встал, — констатировал Гранатов. — Не делай этого. Эдэя действовала сообразно процедуре.
— По мне, процедура не оправдывает ее методов. Но готов поступиться, сам творил всякое, знаете… Что насчет записи системы наблюдения? Могу покинуть изолятор прямо сейчас, если настаиваете.
— Об этом я и хотел поговорить, — напрягся УКОБовец. — При тебе не нашли ничего кроме антикварного меча.
Пространство сузилось и потемнело. А гром не грянул — Николай привычным усилием вернул контроль над чувствами. Он влип. Доказательства его невиновности застряли где-то на маршруте «Спасательная капсула — УКОБ».
— Полагаю, на слово не поверите?
Он безрезультатно попытался отыскать в комнате окно. Фогос, Фогос, ФОГОС…
— Где Эдэя?
— На Целесте, терроризирует лунный филиал КОМСКа, ищет доказательства твоей невиновности. Социопатрульные ее ненавидят.
— Почему не пришла сама? — хороший и важный вопрос, который задался сам собой.
— Она на Целесте, ищет… — Гранатов умолк. — Ник, не пори горячку. Просить бесполезно, но прошу, прислушайся…
— А давайте сдадим меня арктурианцам?
Гранатов шагнул к двери:
— Я сказал, ты услышал. Все остальные глупости только твои…
Гранатов стремительно скрылся за дверью. Разозлился что ли? После ухода безопасника остались лишь пустота и тишина. Идеальный момент для раздумий. Николай воссоздал в уме образ Эдэи и поморщился. Как она могла засунуть его в чертову каталажку после того, что он пережил на Фогосе? По незнанию? В слепой вере процедуре? Теплые слова и объяснения, которые он заготовил, побледнели в памяти, отодвинулись на задний план. Что ему делать? Довериться? Находиться в клетке и уповать на сыскные способности Белого Дракона?
Прошел час, второй, третий…
Вместо мыслей — шторм.
Диалог и выбор. Смирение и злость…
Злость проще.
Димпа не удержать решетками. План минимум — скрыться в мирах, найти тихую гавань и разобраться с чувствами. Яркий призрак Свободы взывал к немедленным действиям.
Прошел час…
— Да найдите уже сраный фиш! — Охотник вскочил.
Ответа нет, Эдэя не пришла. Следовало признать, борьба проиграна. Он набросал в уме параметры мира-приемника, обратился к силе… и вырвался из клетки.
Он радовался полету — даже столь недолговечному. И мягкой зеленой траве с крапинками цветов тоже радовался. Он лежал под темно-фиолетовым грозовым небом, плыл в потоках ветра, внимал крикам и стальному лязгу…
Отголоски боя вмиг разбили хрупкое царство покоя. То уже не везение — то судьба.
Охотник нехотя распрямился. Куда занесла нелегкая? Впереди высилась гряда крутобоких холмов, позади протянулась молчаливая в преддверии грозы стена леса. Простоту тривиальной местности диссонансом нарушали яростные звуки. Доносились из-за холмов, накатывали волнами, разрывая духоту не то утра, не то дня, и эхом метались вдоль лесной черты.
Николай медленно поднялся на ближний холм. Отряхнул штаны, испачканные землей и травяным соком, и взглянул на долину, что блюдцем распростерлась перед ним. Полноправной хозяйкой в долине царила Смерть.