Порывом воздуха лезвие Иллитерия очеркнуло правый фланг димпа, затем левый. Резкое смещение вперед — к бронированному всаднику… Пучок травы, скользкий от крови, оборвал бросок.
Вспахав и без того увечную землю, Рос уткнулся головой в мертвое тело. Потратил мгновение на усмирение исказившегося пространства… Закованный в металл конь встал на дыбы, накрыл черной тенью. Хриплое ржание переплелось с раскатами грома.
Охотник приподнялся, уповая на собственную реакцию.
…Куда бить? Вокруг мелькали тела и оружие. Ничего знакомого… кроме спины. Меченосец признал противника. Мгновением назад выродок рассек ему нагрудник, резанул по гербовым цветам и скрылся. Занося меч, солдат метнулся к врагу, поднимавшемуся на ноги.
Позади раздался тяжелый топот. Николай развернулся, впитывая панораму боя, и нахмурился. Впереди доблестный представитель конницы, позади — оскал меченосца… Точно молот и наковальня, стремившиеся воссоединиться.
Избегая копья, Охотник припал на колено. Опытный всадник на миг придержал скакуна, изменил направление атаки. Нырок под брюхо животного на считанные миллиметры опередил клинок мечника, заходившего с тыла. Закрепляя успех, Николай по выходу из нырка саданул коня под зад.
Скакун яростно взбрыкнул, передними копытами отбросил пехотинца. Бедняга умер мгновенно — не достигнув земли.
— Порадуй меня! — крикнул всаднику Николай.
Он поторопился. Удар лошадиного крупа швырнул в никуда. Счетчик бэргов незамедлительно заколебался, фиксируя трату энергии.
Всплеск темноты при падении на груды лат явился предзнаменованием гибели. Грозовое небо в очередной раз прочертил залп лучников.
Охотник подсечкой свалил рыцаря покрупнее, упал сам, приняв на грудь тяжесть закованного в доспехи тела, и приготовился терпеть. Импровизированный щит мог укрыть от смерти, поющей в вышине. Искристым росчерком сталь отметила первая стрела, вторая пробила кочку подле уха. Он покосился на трепет оперения…
…Что это?! Под трупом соотечественника кто-то прятался. Копейщик в остервенении вскинул оружие…
Пение рассекаемого воздуха оборвалось. Рос отбросил покойника, вскочил и удовлетворенно кивнул. Безвестный копейщик, пробитый стрелой, зарылся в грязь. Но живых еще предостаточно…
Николай увернулся от булавы, возникшей из ниоткуда, и… не контратаковал. Рядом возник бородатый гигант при полном парадно-крестьянском. Облаченный в иссеченные куртку и штаны, в испачканную алым рубаху мужчина неутомимо кружился в смертоносном танце.
— Не мельтеши! — рявкнул Николай. Распрямился, прикидывая все ли части тела на месте, усвоил спектр языка и объявил: — Свои!
В светло-карих глазах великана промелькнула мысль. Он пинком отогнал не в меру ретивого Фиолетово-зеленого и зычно гаркнул:
— За Кронуса!
И беднота ответила, удесятерила натиск. Николай из-под локтя новообретенного союзника поразил меченосца. Заработал одобрительный кивок и едва не канул в магическом пламени. Ослепительно белое копье взрывом распахало грунт.
— Прикрой, — хрипло выдохнул бородач.
Николай лавинным натиском снес четырех. Пустил в ход руки, ноги и голову. Последнему рыцарю своротил шлем эфесом.
Тем временем гигант сотворил из подручных средств подобие штандарта. Взметнул сигнал над толпой, благо габариты располагали.
На первый взгляд бессистемное отступление бойцов Кронуса вынудило Фиолетово-зеленых растянуть ряды — редкой цепью достигнуть резервных позиций, заглубленных в грунт и укрытых маскировочными полотнами. Порядка трех сотен воинов ожидали момента, когда фланги врага станут уязвимыми, — момента, когда взмах штандарта позволит начать атаку. Под аккомпанемент резких команд полотно отлетело в сторону, холодно сверкнули мечи и копья. На секунду латники растерялись, но только на секунду. Подбадриваемые офицерами перегруппировались, направив конницу на атакуемые фланги. Пехотинцы Кронуса усилили натиск по фронту.
Николай неуловимой тенью пробил строй противника, обернулся… и перехватил взгляд мага в изумрудном. Адепт застыл в неестественной позе, что-то кричал, наполняя энергией магический мост, сотворенный дуэлью. За дальностью расстояния Охотник не разобрал слов, но сам образ кудесника помог определиться. Имелась у него одна задумка. Для ее реализации и требовались-то сущие пустяки — стать обладателем любого добротного шлема и набить оный грязью.