Экономными ударами Николай отогнал настырных врагов и подготовил себе плацдарм. Кусочка земли два на полтора метра с лихвой хватило на то, чтобы прыгнуть к грозовым тучам и по всем правилам гандбола метнуть шлем в чародея рыцарского войска. Учитывая силу и точность димпа, маневр обречен на успех.
Импровизированный снаряд матовой тенью пронзил воздух. Защита мага не справилась — выжгла металл, но несколько осколков проскочили, чиркнули мага по лбу. Мужчина вскрикнул, отвлекся и на доли секунды потерял концентрацию, требуемую для магической дуэли. Энергетический мост мгновенно обрел единый ярко-изумрудный цвет. Белизна стремительно отступила, достигла источника и, преследуемая по пятам зеленью, взорвалась звездой. Мраморный ореол разлетелся черными клочками, точно стая летучих мышей порскнула в стороны. Досталось и штабной группе рыцарства — туманные сгустки пронзили людей и растворились, оставив после себя факелы.
Исход предрешен. По необъяснимым причинам ослабив центр, латники усилили натиск по флангам. Солдаты Кронуса, не будь дураками, чуть отступили, выманивая противника. Подобная тактика растянула Фиолетово-зеленых в цепь, и лучники Кронуса превратили бой в стендовую стрельбу. Через несколько минут вступила уцелевшая рабоче-крестьянская конница…
— Зажри! — Бородатый гигант кулаком оторвал врага от земли.
Фиолетово-зеленый, теряя остатки доспехов, взмыл над равниной и вознамерился при падении сбить Николая. Он демократично отступил сторону и зашипел с досады. Налокотник бойца въехал ему по ступне. Рядом в скоротечной схватке возник условный союзник и пара бронированных пехотинцев.
Взвихрилась реальность — клинки замелькали с быстротой гепардов. Союзник — невысокий мужчина с хитрым лицом, иссеченным морщинами, — рубился на остатке сил. Хрипя, громоздким финтом выбил из действительности первого противника и упал перед вторым. Фиолетово-зеленый развернулся от души — приготовился добить солдата Кронуса и… вдруг понял, что рядом кто-то стоит. Судя по профилю, кто-то необъяснимо спокойный и страшный, с черными безднами глаз.
— Да, это я.
Охотник припечатал локоть к переносице врага и удрученно покачал головой. Ранее он позерства избегал. Необходимо переоценить личностные ценности и избавиться от бравады. В бою до добра не доведет.
— Вставай, — протянул он руку хитролицему.
Мужчина искоса глянул на ладонь димпа. И улыбнулся щербатым ртом, отчего его физиономия приобрела сходство с печеным яблоком.
— За мной должок.
— Востребую, не сомневайся.
Николай взмахнул Иллитерием и замер, внимая тишине. Долина обрела покой. Сгорбленными силуэтами бродили солдаты — осматривали трупы и разбитую амуницию. Стоны раненных, шорохи и посвист ветра стелились над полем. Стук капель…
Небо разверзлось, выплеснув на земную твердь хлесткие водяные потоки, что омыли разгоряченные тела, вспенили багрянец, растворили горизонт в мутной пелене. Николай встряхнулся — беда никогда не приходит одна. Он измотан, а теперь еще и вымочен до нитки.
— Хорошо льет, — вздохнул щербатый, с лязгом вогнав меч в ножны.
Ответить Рос не успел.
— Где он?! — взревел командный бас. Из-за отряда потрепанных бойцов вынырнул знакомый бородач. — Ты!
— Я, — подтвердил Николай. Вытерпел ярость предводителя и кивнул: — Клянусь, я.
— Именем копыт Завдара, кто такой? — прорычал бородач.
Вокруг сплотилась небольшая толпа, все новые и новые солдаты подтягивались к точке сбора. Появился десяток конников, откуда-то прихромал лучник. Изумрудной влагой блеснула за людскими спинами мантия.
Николай пожал плечами:
— Наемник.
— Боец справный, — поддакнул щербатый. — Кронус, не гни наковальню, нам позарез нужны воины.
— Завали пасть, Фрат, у меня своя думалка. — Гигант сердито утер лицо. Грозным рыком подавил недовольные восклицания подопечных и сказал: — Завдар с вами, топайте к телегам. И раненных — тех, что не сдохнут по дороге, — подберите. А к тебе, — ткнул он булавой в грудь Охотника, — у меня отдельный разговор.
— Какой?
— Короткий. Присоединяйся. Харчи, доля от награбленного и девки — как заведено. Ватага справная, тебе понравится.
Рос медленно моргнул. Вздохнул и моргнул еще раз. Мир не изменился. Он только что спас бандформирование от справедливой кары. Стальное войско отнюдь не инструмент угнетателей, наоборот — пыталось восстановить закон. Удивительно, но Охотник не испытывал никаких чувств по поводу ошибки — искал во глубине души сомнения, толику стремления к свету и правде и не находил. Он попросту не знал куда податься. Сотворить новый переход? Смысл? Его заклеймили меткой преступника задолго до сечи в этой безвестной долине. Заклеймила Эдэя…