— Я ребята… — На стене тоннеля возникла нить кровавого росчерка. — …человек тренированный. Поэтому, одумайтесь… Тупо уповаю… на ваше благоразумие…
Совсем близко Николай увидел лицо неизвестного солдата. Недолго думая, ткнул лбом в переносицу яростно-самоуверенного вояки и пока тот оседал на камни, успел продвинуться на несколько метров вперед. И что теперь? Он попал в серьезную передрягу. Рядом пировала смерть и ничего кроме смерти.
Спасение явилось пятью десятками бойцов Кронуса. Подготовленные специально для удержания плацдарма подле врат они цеплялись зубами и конечностями за каждую выбоину. Николай пристроился в их тылу. С него достаточно крови на сегодня. Оставив никому не нужные теперь лестницы, «волки» бесконечным потоком устремились к распахнутым вратам. За минуту другую преодолели периметр и голодной сворой растеклись по городу. Что могли сделать против них восемь сотен защитников?
— Ник, проследи за улицами. А я с Фратом пока загляну во дворец…
Кронус, смахнув со лба пот и кровь, захромал к пирамидальному замку, сиявшему огнями и позолотой витиеватого ансамбля минаретов. Красота падет в кострах пожаров… Приняв на колено упорствующего рыцаря, Охотник секунду внимал гулу смятых лат.
— Извиняй, праведный.
Николай отчасти искренен — застыл перед натюрмортном, обрисованным штурмом. Город пылал адским заревом. Подожженные стрелами дома источали алые всполохи и клубы черного дыма, лопались стекла, рушилась кровля. Расцвеченный багрянцем Стратис мало-помалу обращался в пепел и груду обгорелых развалин. С визгом — бледными силуэтами — промчались невдалеке три женщины. Преследуемые «волками» они спасали детей, чей плач выдернул Николая из эмоциональной бездны. Не время замирать…
Он нырнул в сумрак узкого переулка. «Какие у них испуганные глаза», — понял Николай, глядя на горожанок, отступавших перед смертью. Они умоляли солдат… Напрасно. Солдатам хотелось отнюдь не слов.
— Вам что, нечем заняться? — спросил Охотник.
— Они наши! — яростно оскалились семеро.
Спорить Николай не стал. Отточенным штрихом выпада перечеркнул горла шестерых противников, отчего спасаемым вдруг показалось, что незнакомец исполнил перед ними неведомый стремительный танец.
С хриплым рыком последний из «волков» прицелился в затылок Роса и опрокинулся навзничь. Николай вежливо поинтересовался у дам:
— По-моему он там сдох, да?
Нервы у женщин не выдержали. Судя по бледным лицам, не за горами обморок. Громче вскрикнул ребенок.
— Не вздумайте, — предупредил Охотник. — Брысь в подворотню. И чтоб сидели там тихо, как мыши… Да что ж!..
Новый визг означал новую проблему. Где?! Рос одним броском достиг выхода на площадь. В тридцати-сорока шагах двухэтажное строение, напоминавшее мотель, трещало от воплей. Он рванулся к дому. Кронус вверил ему улицы — так тому и быть. Если «волки», конечно, не угомонятся.
Они не угомонятся.
С треском распахнулись двери, выбросив из темного зева раненного мужчину. Открылись окна на втором уровне, и вниз полетел неведомый хлам. Мелькнул в оконном проеме факел и чей-то испуганный лик. Мотель обещал пропасть веселья. В несколько прыжков Николай достиг здания и взлетел на крыльцо. Проскочил, вернее пролетел порог и остановился, наблюдая за действом.
В низком прокопченном зале, освещенном факелами и бликами пожаров, царствовал ад. Царствовал безраздельно — от изрубленной мечами стойки до лестницы, что вела по стене наверх. Десяток мародеров носились по комнате в багровом зареве факельного огня. Пламя жадно разгоралось…
— Не смейте! — По лестнице вниз загрохотал клубок тел.
От едкого дыма заслезились глаза. Николай откашлялся, зафиксировал цели и… не напал.
— Мое!!
Навстречу метнулся бочкообразный крепыш с измазанной кровью бородой. Крепыш негодовал — дележка в планы не входила. Размахивая мечом и брызгая слюной, он, как пить дать, пытался взять Охотника на испуг.
Напор похвален, но бесперспективен. Парировав во избежание недоразумений первый удар, Николай схватил чересчур рьяного противника за горло, далее без видимых усилий поднял и отбросил. Воющим снарядом «волк» пересек зал, своротил лестничные перила и в россыпи щепок приник к стене.
Грохот образумил солдат. Их жизнь висит на волоске. Они развернулись к двери и массивному силуэту в арке. Вопросы пресек серебряный блеск клинка.
Наступило время битвы.
***
Игнорировать твердость досок все затруднительней, но Николаю это удавалось — в данный момент он мало интересовался собой. Что ему излишняя жесткость обломков, когда по городу, собирая души, бродила Костлявая. Под ее косу попали сотни человек — от мала до велика. Она буйствовала в домах и на улицах, следуя за пламенем и «волками». Обрывала крики, стоны и мысли. Привалившись к остаткам опорного столба неопределенной лавки, Николай сглотнул. Ядовитая горечь осела то ли на языке, то ли во глубине души. Повсюду не успеть — не успеть, будь у него хоть тридцать три ноги. В эту ночь он и так оббегал половину города и видел много того, чего видеть не стоило.