Охотника затрясло. Он искал цель и одновременно, от избытка неведомых энергий, пригибался к измятой траве.
Цель выбрана. Офицер Носителей вспорол противника от паха до подбородка и устремился к сгорбленной фигуре. Перемахнул черно-багровые кострища и прикинул, куда лучше ударить. По вздыбленной искрящейся шевелюре? По бездне антрацитовых глаз?
Реальность окрасилась болью.
Снедаемая лязгом и криками поляна превратилась в царство безумия. Хаоса в звуковую картину добавили фланговые отряды «волков», которые атаковали эстебцев с яростью зверей, загнанных в тупик. Размытыми в ночи силуэтами стиснули ряды врагов, и закипел бой. Носители Грома попытались перегруппироваться с тем, чтобы компенсировать усилия людей Кронуса — точно стальной брусок между молотом и наковальней гнулись, меняя строй.
Облаченный в заскорузлую униформу солдат прижал к рассеченному лицу ладони и осел на землю. Враг радовался недолго — с шеей, перебитой чьим-то мечом, повис на соратнике, лишая свободы маневра. Копье пронзило грудину — кровавый росчерк плеснул на мечника с отсеченной рукой.
Звон наполнил лес — доспехи ломались под бешенными ударов клинков.
Латы офицера лопнули сразу, как врезанная ножом бумага. «Вспомнить бы кого-нибудь» — мутной пеленой колыхнулась мысль в голове эстебца. Он никак не мог поверить. Противник до последней секунды не проявлял никакой активности…
Иллитерий углубился в плоть. Слепой удар от разбитого силой тела. Вокруг — лишь всполохи семицветья. Десятки врагов… «Встать!» — команда пробудила резервы и погасила часть сознания. Вывела на передний план инстинкты, толкнула Охотника к противнику. Вот уж напрасно. Он с трудом блокировал удары, прозрел и метнулся назад.
Осталось три шага до преследователей.
Впереди низкое деревце. Два шага, один… Николай сходу уперся в ствол. Под достаточно жестким сопротивлением ветвей преодолел метра два и… отпустил хлесткие древесные плети.
Горячее дыхание за спиной приобрело интонации крика. Солдаты на мгновение прервали погоню, обеспокоенные царапинами. Им бы стоило волноваться о ранах…Николай обогнул дерево, перечеркнул Иллитерием несколько теней и тут же бросился им в ноги. Мертвецы тяжело нырнули вперёд, но вместо ожидаемых ног следующего противника, Охотника встретили отточенные клинки. Задумка не удалась.
Тела коснулась сталь.
Мерзко, пакостно и… Фрату не хватило определений собственной позиции. Теснимый врагами он медленно отступал к бурелому — лесным заломам, которые не успеет преодолеть.
Чертоги мертвых смотрели в лицо лезвиями, резавшими воздух.
Щепки и куски черноватой коры отметили путь стальных вихрей. Путь короткий — мечи крепко застряли в дереве. «А я валяюсь, как объевшийся крел», — подстегнул себя Фрат. Собрав остатки сил, приподнялся… Холодом блеснули доспехи.
Фрат вновь упал, избегая выпада, и уперся ногами в брюхо противника. Вроде просто… Пущай полетает.
— Пшел вон!
Николай пнул врага и описал Иллитерием полукруг…
Он крутился волчком — разбрасывал травяные клочки, алые капли и мертвенно-лунные всполохи. Но выбраться на поляну не удавалось. Он буйствовал на одном и том же квадратном метре, принимая и даря багровые росчерки. Теснина, предел, узилище… Ну уж нет! Охотник рванулся к смутным древесным вершинам.
Обратно не упал — неэстетично грохнулся, заработав серию кровоподтеков при ударе о плечи, укрытые латами. Попытался оценить обстановку.
Порядка двадцати бойцов Эстеба противостояли пятнадцати «волкам».
«Волки». Живые покойники. Они умирали, изломанными куклами ступая по земле, тягуче медленно орудовали мечами, даруя природе и изредка врагам свою кровь.
Фрат на мгновение закрыл глаза. Он устал драться, устал от стального мелькания. Ему бы лопату, да на огород… Несвоевременность желания вызвала приступ хриплого смеха.
— Кронус! — подбодрил соратников Охотник.
От наплыва боли склонился набок. Еще чего! Его закалили по максимальной программе, до зубовного скрежета, а значит он вытянет…
Фиолетово-зеленый таран снес Роса на пару метров в сторону. Целую минуту он боролся с пыхтевшими телами — боролся до сухого треска позвонков.
Мир вдруг потряс своей неопределенностью и тишиной. Сколько часов, дней, лет, веков унеслось в небытие? Сколько жизней? Он с трудом оторвал голову от мягкой и удобной кочки. Скользнул взглядом по незнакомым россыпям звезд, что неизменно сияли в обрамлении темных верхушек деревьев. Из окна в черную бездну молчаливо смотрели три лунных проруби, отмеченных мазками облаков…