Ни стона, ни дыхания. И только неведомая птица тяжело ухала где-то среди ветвей.
Приняв вертикальное положение, Охотник секунду топтался на месте. Повсюду смерть. Два отряда перемололи друг друга, превратили поляну в огромную могилу. Тела и обломки — безмолвные, неподвижные — устилали землю плотным ковром. Раненых не было. Николай в сотый раз осмотрелся, и торопливо шагнул к искрам костров. Правее кто-то стоял, опираясь на лесного великана.
— Запарился искать, горазд ты…
Рос осекся. Меч пригвоздил Фрата к дереву, не позволяя упасть. Фрат улыбался. При жизни он скупился на эмоции, но теперь…
Не осталось никого. С третьей попытки Николаю удалось сесть на охапку веток, с первой — опрокинуться навзничь. Он лежал, созерцая небо, и не думал. То благо.
Глава 14
Диатрия цвела. Искры цветов окаймляли дорогу вкупе с тонкими, а иногда экзотически буйными ароматами. Мир замер в свете полуденного солнца. Блистая дорожным песком и редкими зеркалами водоемов, Диатрия походила на изумрудно-золотой океан, наполненный пением и стрекотом жизни.
Жизнь, несмотря ни на что, уверенно катилась в неизвестное завтра. «И не догнать», — криво усмехнулся Николай. Он точно знал, что будет следующим утром. Он проснется в крепости и вспомнит тех, кто на радость зверью и стервятникам остался лежать у Черной Балки. Их выбор, их карма, их судьба. Рок.
Охотник пришпорил лошадь. Тянувшаяся из-под копыт завеса дорожной пыли стала чуть плотнее. Серебряные крупинки поднялись в воздух, чтобы исполнить незатейливый танец и осесть на едва развернувшихся листочках молодого деревца. Картина красива…
Впереди массивной чернотой возник замок Атрид — вопреки обыкновению окутанный тишиной. Значит, Кронус успел… Тогда, где солдаты?
«Стоило помянуть», — толкнулась короткая мысль. Он остановил скакуна и по охотничьи «ласково» улыбнулся лучникам, кои появились в стеновых бойницах. Их мрачные, решительные лица, вкупе арбалетами и прицельными взглядами не оставляли никаких сомнений в степени угрозы, нависшей над димпом.
— Ну и долго будем любоваться?
Он проделал тоскливо-длинный путь не для того, чтобы глазеть на запертые ворота. Опомнившиеся стражники, под лязг и перезвон стали, открыли проход к плацу, занятому уже пустыми телегами. Среди них неколебимый глыбой стоял насупленный Кронус. Он молчал, изучая Роса, проезжавшего сквозь арку входа, — молчал, не взирая на оживший Атрид. С виду ему плевать на избавление от эстебской угрозы.
— За мной, — буркнул он, стоило Николаю покинуть седло.
Они двинулись к громаде крепости. Пробрались через женскую и ребячью суету, миновали испачканную грязью лестницу и ряд коридоров… «Куда идем?»- хотел было спросить Николай. Судя по привычным ориентирам, они направлялись в его личные апартаменты, что, в принципе, объяснялось предстоявшим разговором. Кронус хотел расставить акценты…
Он ошибся. Кронус по прибытию в комнату предпочел молчать. Оседлал стул и непроницаемым взглядом смерил устроившегося напротив димпа.
Растворилась в тишине минута, другая…
Они сидели изваяниями, демонстрируя нежелание что-либо менять. Пустая комната, непритязательная мебель и одинокая, забытая Охотником на подоконнике, кружка с изломанным краем — всего в достатке. Солнечные копья, пронзавшие воздух, дополняли интерьер, золотистыми струнами лучей обрисовали профиль Кронуса — к изумлению Николая, отнюдь не свирепый.
Предводитель «волков» нарушил молчание первым:
— Все?
— Угм.
Рос отодвинулся к стене. Урчание собственного желудка вернуло его на исходные позиции.
— Фрат?
Ответа не потребовалось. Кронус повернулся к синеве оконного проема.
— Когда уходишь? — Он предпочитал не смотреть на димпа. — Не юли со мной. Просто скажи.
— Скоро, — честно признал Николай. Он вдруг почувствовал необъяснимую тяжесть. — Устал.
— Тогда пойдем, выпьем. И пожрем, а то разговор с твоим желудком начинает меня бесить, — сказал Кронус и встал.
Он шагнул к выходу настолько резво, что Охотник догнал его только в коридоре, среди факельных отблесков, теней и быстрых женских силуэтов. Отсутствие воинов кольнуло Николая секундной тревогой.
— Они на стенах, — развеял беспокойство спутника глава Атрида. — Если их распустить, они налакаются до визга и приступят к дележке.
— Так сожги все к хренам.
— Повредился?
— Зачем им столько?
Охотник переступил порог трапезного зала, на столах которого дымились горячие блюда. Стряпухи крепости времени не теряли.