«Вру», — потянулся Николай. Мечтал он совсем о другом. Но диспозиция более чем приемлема. Илибис поведала родителю яркую историю о незнакомце, спасшем ее в готлибской таверне от пьяных подонков, и Мортан преисполнился самыми теплыми чувствами к Охотнику. Но, справедливости ради, надо отметить нотку меркантильности в изъявленных чувствах. В приветливых речах, помимо благодарности, сквозило желание заполучить Роса в личную гвардию, о чем ему, в итоге, было объявлено открытым текстом не далее, как четыре дня назад. Он обещал подумать.
«Не потяну», — признался себе Николай, еще раз окидывая взглядом предоставленную комнату. Здесь хорошо, но… Главная проблема заключалась в Илибис. Оскорбленная до глубины души она игнорировала спасителя, умудряясь при этом сталкиваться с ним на каждом шагу. Он прогуливался по городу, и она делала выезд, он забирался в парковые дебри и встречал ее… Каким-то образом молчаливое противостояние необходимо разрешить и чем быстрее, тем лучше. Но Николай медлил, перебирая в уме насущные задачи. Он пообедал, навестил кожевню, где ему подлатали перевязь, затем заглянул на выступление дворцового мага… Сделал, что мог. Оставалось только встать и устремиться на поиски Мортана — уведомить правителя о собственных планах незамедлительного отъезда. Сразу после разговора с правителем Николай собирался покинуть дворец и отправиться в порт, к прибывшим намедни торговым кораблям. Он самолично наблюдал за их швартовкой и разгрузкой, подсознательно готовясь к решению…
Пора отбросить сомнения. В Фадассе его миссия, в чем бы она не заключалась, подошла к финалу. Он покинет страну налегке… Налегке?
— Только без самокопания… соберись…
Охотник направился в тронный зал, где по слухам предполагалось находиться повелителю. Слухи не подвели.
Неброско одетый сухопарый блондин с водянисто-золотыми глазами устало восседал на шикарном бриллиантовом троне и, судя по всему, отдыхал в перерыве между аудиенциями.
— Куда? — хмуро спросили стражники, преграждая путь.
— Пусть войдет, — очнулся Мортан. Приветливо кивнул и царственным жестом указал на скамью подле трона.
«Церемонии, кругом церемонии», — поморщился Николай и обернулся. Ему не показалось — Илибис поблизости. Демонстрируя показное равнодушие, она рассматривала неопределенный фамильный герб на стене и время от времени мерила Охотника ледяными взглядами.
Спектакль прервали закрытые стражниками двери. Димп переместился к властителю Фадассы. Устроился на пресловутой скамье и задумался. С чего начать?
— Уходишь? — как-то чересчур спокойно поинтересовался Мортан.
— Да, — кивнул Николай. Иных слов для объяснения он подыскать не смог. — Я благодарен за гостеприимство.
На этом комплименты закончились — Рос внезапно вспомнил Атрид, Кронуса и «волков». Жизнь запуталась, породила витиеватый узел, разрубить который призвано скорое путешествие в неизвестность. Если в том логика? Николай наделся — да.
— Фад не для меня. Рад бы, но зов… Понимаете?
— Понимаю. — Взгляд Мортана затуманился. — Куда отправишься, если не секрет?
— Волония, — буркнул Охотник скорее наобум, чем по расчету. Он готов податься куда угодно, лишь бы не в Мег. Сердце тянулось в город, ставший отчасти родным, — как к месту, где завертелось колесо судьбы. Но разум противился — там боль и непонятки. А хотелось простого — в два слова и без лишних экивоков.
Несколько секунд Правитель озабоченно хмурился, перебирая в уме аргументы «за» и «против».
— Волония — неспокойная страна. Поговаривают, там начались беспорядки, черные обряды… Зло поселилось в Волонии.
— Если не смогу справиться, возглавлю… Не обращайте внимания, нервы, — сказал Рос и встал. Поправил меч, одернул куртку и понял, что ему немедленно следует уходить. — Вряд ли еще встретимся…
— Кто знает, — покачал головой Мортан. — Ты уже собрался?
— Мое при мне. Корабль ждет, погода шепчет…
— Удачи, — прервал собеседника глава Фада.
Его время расписано по минутам. Он уже мысленно планировал встречу с горнорианскими советниками и одновременно сопровождал Ника к двери. Как жаль, он терял великолепного бойца…
Хлопнула дверь, перечеркнув надежды. Судьба — есть судьба. Кому-то уготовлена дорога, а кому-то — трон.