— Могу я…
Здоровой рукой она коснулась его лица. Почувствовала согласный кивок. Ее пальцы крыльями бабочки скользнули по щекам, лбу, носу…
— Сила, благородство, ум…
— Как насчет злости, зашоренности и кретинизма? — отстранился Николай. Ему хотелось есть, а может быть даже и жрать.
— Таких не чувствую, — снисходительно улыбнулась она.
— Вот только не надо так улыбаться. Терпеть не могу.
— Простите.
Ее любимое слово. Рос досадливо фыркнул и занялся дичью, вертелом и прочими атрибутами кулинарного искусства.
— Десять склянок, время хав… есть.
Он разделил жаркое и весь отдался процессу насыщения.
Чего у Средоточия не отнять — это таких вот моментов. Причудливые тени извивались среди кустарника и деревьев, потрескивали дрова, пахло дымом, чьи белесые ленты тянулись к звездному небу. Ночные птахи выводили замысловатые трели, гармонирующими с золотистыми в свете костра чертами спутницы.
Она ела… Подобной высоко-эстетичной и спокойной работы челюстями Николай не видел ни у кого. Это расслабляло. Да что там говорить — даровало необъяснимый покой. Включись рядом генератор счастья, он бы и то не оказал более яркого воздействия на разум Охотника, снедаемый противоречиями.
— Я слышал, в Волонии беспорядки, — нарушил молчание Николай.
Ему требовалась информация, чтобы элементарно выжить при новых вводных, но при виде потускневшего лица Тэо он тут же проклял себя за несвоевременный интерес.
— Я расскажу. — Девушка сгорбилась и замерла. — Как ты, наверное, знаешь, Волония — страна городов. Ее название с древнего хардайского так и переводится… Как сотня государств в одном. В каждом из городов своя армия, свой правитель и свои порядки. При необходимости города объединяют силы, но происходит это столь редко, что многие уже не помнят Единую Волонию… Тебе интересно?
— Я бы записал, да бумаги нет.
— Тогда к главному, — виновато сказала Тэо. — Брит один из крупнейших городов в округе — великий, древний, непоколебимый и мудрый. В годы правления моего отца Рата город достиг небывалого расцвета, но… Все рухнуло в один момент. Рата предал брат, — поникла девушка. — Добряк Кон… Знаешь, на праздник первой листвы, он всегда дарил мне игрушки. А потом… Я до сих пор не верю в его измену, просто не верю.
— Мир способен удивить.
— Нет, — отчаянно тряхнула она головой. — Должно быть, кто-то повлиял на Кона. В народе поговаривают о маге, чье имя — Тень…
Пламя костра приникло к земле, затих лес. И никакой видимой опасности. Доверяя охотничьему чутью, Рос постарался успокоиться и вернуться к речам собеседницы.
— … на трон взошел Кон при поддержке черных драконов, а отца и преданных ему людей заточили в дворцовом подземелье — месте без света и тепла. Боюсь, отец умрет… — Девушка закрыла лицо руками и глухо закончила: — Меня везли на смерть, как единственную наследницу, и если бы не ты…
— Усек, тренер, — прервал монолог Николай. — Насколько понял, Черные Драконы — это та гопота, в чешуе?
— Да. — Некая мысль вдруг заставила Тэо воспрянуть духом. — Ты победил их, Ник, значит…
Охотник уставился на гипнотический танец пламени. На пороге новый ад боя… Самый худший ад — благородный, для рыцарства без страха и упрека. Отказать слепой невинности он не сможет. Тэо, по неизведанным причинам, обрела власть над ним.
— С отцом в заключении находится часть его личной гвардии. Я понимаю, что просить освободить их — неучтиво, ты не обязан рисковать жизнью…
Она умолкла.
Завуалированный вопрос незримой плитой повис в воздухе. Николай угрюмо созерцал пепельные россыпи. Проще простого заявиться в Брит, взять штурмом замок, порвать плохих и стать героем. С другой стороны, он — единственный шанс Тэо.
— Почему ты не отвечаешь? — заволновалась она. — Ник…
«Я пожалею», — зевнул Николай. Предчувствие тонко, но неотвратимо намекало на близость беды.
— Спи давай. Завтра у нас трудный день.
— У нас!
Она едва в ладоши не захлопала. И боясь разочаровать спутника, тут же устроилась на колючих охапках веток, поворочалась немного и затихла.
Ночь вступила в полные права. Черным цветком, наполненным искрами жизни и многочисленными тенями, она колыхалась меж деревьев, напрягая слух разнообразной гаммой звуков. Мир тихо плыл в лунном свете…
— Кому-то полагается спать, — заметил Николай в пространство.
— Мне немножко страшно. Чуть-чуть.
Недовольство моментально оставило Охотника.
— Я рядом.
— Можно я возьму тебя за руку?
— Рука так-то любимая. Я ее ценю и лелею…