Николай осекся. Завладев его пальцами, девушка мгновенно уснула — маленький котенок, ничуть не испуганный смертью. А Брит мог даровать гибель обоим — под пятой Драконов или еще какой мерзости. «Увидим», — философски заметил Охотник. Он не впервые участвует в конфликте, где расстановка сил — сущая издевка.
***
Неровные глыбы, из которых слагалась городская стена, бурыми изломами простирались из одной тени в другую, и только верхняя кромка ограждения четко вырисовывалась на фоне ночного неба. Во избежание неприятных сюрпризов Николай еще раз осмотрел местность. Тихо шелестел песок неподалеку, лунные блики скользили по травяному полю, что разделяло лес и городскую черту. Им с Тэо пока везло, как на пути до Брита, так и сейчас, при намеченном проникновении в город, — на двух скромных путников обращали мало внимания. Центральные ворота они использовать не могли — во избежание аттракциона с кровью и сечей, а посему Николай решил подарить городу новый черный ход.
Только бы не помешали… Уловив бряцание оружия, он мгновенно пригнул Тэо к земле и упал сам. В ночной тьме их черные плащи служили неплохой маскировкой от взглядов стражи — волноваться нечего. Но сердце девушки трепетало словно крохотный фитилек.
Послышались мерные шаги.
Регулярный патруль, скрипя каменной галькой, брел по верху стены. Вспыхнул огонек в чьих-то руках — осветил сонные недовольные лица и погас, вернув ночи кофейную окраску. Николай потянулся к мечу — сантиметр за сантиметром — в надежде, что стражники наверху продолжат обход.
Прошла секунда, другая…
Шаги стихали. Патруль удалялся. Охотник испытал немалое облегчение ввиду несостоявшегося боя. На попечении у него хрупкий цветок и кто знает…
— Пошла вторая фаза.
— Что? — Тэо оторвалась от холода земли. — Я не поняла, Ник.
— И правильно.
Он тщательно прицелился.
Первый удар взрезал камень горизонтальной чертой. Иллитерий полностью оправдал божественно-демоническое происхождение — проходил сквозь стену с удивительной легкостью, кромсал словно бумагу. Звук получался негромкий — напоминал оползень, с легким шорохом и перестуком.
Из прорубленного отверстия потянуло сыростью и запахом плесени. Слух, зрение, осязание Охотника мгновенно обострились. Он протиснулся сквозь дыру… и чудом избежал падения в арык. Гладь воды качнулась навстречу, чтобы спустя миг вернуться на приемлемую дистанцию.
— Лезь, Тэо…
Спиной упираясь в твердь городской стены, он помог девушке выбраться из лаза и тут же притиснул к себе — она вознамерилась шагнуть вперед.
— Не торопись, дай оглядеться.
Впереди высились тени убогих домов. Разделенные вздыбленными мостовыми выстроились неподалеку кособокие сараи. Одинокая улочка, что протянулась вдоль черноты зданий, уводила к редким стойкам фонарей и мутным пятнам окон. У безвестного разбитого крыльца валялся пьянчужка, чуть далее, на уличном повороте… вырисовывался клин патруля. Чешуйчатые доспехи в тусклых фонарных лучах смотрелись неприятно.
Стоит Черным повнимательней отнестись к патрулированию, и они заметят двоих.
Николай подхватил Тэо, перемахнул арык, ткнулся плечом в заднюю стенку сарая и распластался на жухлой траве — телом прикрыл леди от внимательных глаз. И физически, и морально диспозиция напрягала… Но на данный момент важнее враги, нежели прелести спутницы. Он прислушался…
Три слова, следом звон мечей и шаги. Хриплый смешок, ругань и цоканье подкованных сапог.
Димп крепче стиснул Тэо, которая вдруг выказала некую суету. Как не вовремя. «Убирайтесь!» — прорычал он мысленно. И Черные вняли безмолвному крику.
— На тебе, как на коне, — поморщился он, откатываясь в сторону.
— Я… — Она быстренько отряхнулась, пребывая в невероятном смущении. — Куда теперь?
Странный у нее голос — глубже и выразительней. Николай с недоумением ответил:
— Позволь напомнить, Брит — твой город. Я так — сопутствующая единица. Остался же здесь кто-нибудь из твоих друзей или знакомых. Верные люди твоему… и типа ты поняла.
— Рату, моему отцу, — напомнила Тэо.
Не стремясь показать, что забыл в калейдоскопе событий имя правителя Брита, Николай согласился:
— Ему тоже. Ну так кого-нибудь припоминаешь?
— Саган, — обрадовано вскинулась девушка. Серебро ее глаз на миг вырвалось из тени. — Он винодел и давний приятель отца. Я слышала, Верховный Советник укрылся у него. Черная гвардия спрашивала меня, а я их обманула…
Ей не хватало только высунуть язычок для полного эффекта детской непосредственности. С обреченным вздохом Николай вернул собеседницу в требуемое русло беседы: