— Ахуново отродье! Что с тобой происходит?!!
Эдэя искала и не находила ответа. Подступили слезы. Ей захотелось раствориться в тепле Ника, послать изобилие планов в места не столь отдаленные и закатить тривиальную истерику. Что она, кстати, и начала делать…
— Ник. — Она попробовала губами взорвать его тело. — Я думала ты мертв, понимаешь… Когда позавчера на экране мелькнуло твое лицо, я едва не умерла. Но к черту меня, Ник…
Она заглянула в тусклые черные глаза и прошептала:
— Поговори со мной.
Молчание переплелось с журчанием воды. Пользуясь удобным случаем, автомат задействовал акустический фонограф — гамму прибоя. Ванную наполнили шорох волн и посвист ветра…
— Не спи, ленивец, — устало вздохнула Эдэя. Осознав, что форсирование процесса исцеления с треском провалилось, она постаралась достойно закончить омовение родственника. Близость Охотника напрягала.
— На выход, — сглотнула она. — Могу поспорить, ты сотню лет не спал в нормальной кровати.
— Четыре года.
Она мысленно вознесла хвалу небу — извлечены первые данные. Но для полного восстановления картины потребуется не одна ночь. И хорошо бы начать прямо сейчас, чтобы в интимной обстановке постараться…
— Ты куда?
Эдэя споткнулась на пороге спальни, поскольку димп твердо вознамерился пройти к гостиной. Невероятно.
— Ты меня испугался?
— Я там, — попятился Николай. — На диване.
— Хрена лысого ты на диване получишь! — рявкнула женщина и быстро сориентировалась. — Мы еще не отметили твое возвращение.
Через пару минут посреди гостевой комнаты развернулся стол. Янтарные бра осветили малахитовые стены — наполнили комнату уютным мерцанием, сгустили ночь за окном и затейливой игрой теней сфокусировали внимание на сервировке импровизированного праздника. Секунду или около того Эдэя рассматривала два бокала, удлиненную витиеватую бутылку и три свечи.
— Без закуси, — хмуро процедила она. — Пей.
Выполнение приказа захлестнуло Охотника горячей лавиной. Термоядерный взрыв в желудке швырнул по телу всполохи тумана. Мир поплыл крохотным золотым корабликом. В обрамлении темно-зеленых и местами белых волн образ походил на колыбель, в которую хотелось лечь и забыться… Но нет, мягкий шепот прокрался в разум и опалил кожу дыханием.
— Еще, — потребовала Эдэя, чем и вспугнула Ника.
Отойдя от нее на безопасное расстояние, он в срочном порядке лег на тахту и, спустя неопределенное время гробового безмолвия, почувствовал, как заботливые руки прикрыли его одеялом.
— Подвинься, — потребовала Эдэя, вклиниваясь под бок. — Если тебе все равно, то мне нет. Приятных снов.
Сознание проиграло борьбу. Окуталось тьмой, и никакие поползновения леди не смогли вернуть его к мало-мальски активному состоянию.
Стук в дверь рассеял утреннюю гармонию цвета и звука. Вроде бы ничего особенного, но вся проблема в том, что неизвестные деликатно постучали во входную панель гостиной. При мирно спавших хозяевах.
Инстинктивно, на грани сознания, Эдэя активировала Кольцо Силы. День начинался с сюрпризов. Она приоткрыла глаза, подробно изучила седую гриву волос Ника, которая препятствовала обзору, и зевнула. Искры статики на коже вкупе с образом ненормативного поведения океана подсказали, кто заявился в гости. Великий повелитель Фо-рига и по совместительству глава димповской семьи находился по ту сторону двери и вежливо испрашивал аудиенции. Его силуэт размытыми контурами маячил за полупрозрачным дверным пластиком.
Эдэя вновь зевнула. Это уже нервы.
— Входите, любезный, — озвучила она. Перегнувшись через Николая, заглянула ему в зрачки и еле сдержала гнев. — Давно проснулся?
— Я лежал тихо.
Охотник поморщился. Похмелье горьким тараном било в затылок и грудь, что не особенно приятно. Бэрги рвались покончить с интоксикацией, но мысленный приказ не выпускал энергию за привычные рамки. Лечение могло затронуть разум, и тогда кто знает… Импульс не терпел брака в своих творениях.
— Доброе утро, — поприветствовал Т’хар. Он встал несколько странно — боком к димпам. — Эдэя, я могу на кухне…
— Не обязательно.
Вопреки ситуации Белая леди усмехнулась щепетильности повелителя. Запахнула на груди халат, присела подле апатичного Ника, вполне естественным жестом обняла, словно хотела уберечь от чего-то, и спросила:
— Чем обязаны?
— Объяснись! — Т’хар с изумлением воззрился на горизонтальный монумент класса Рос. Нереально белый, по-старчески иссеченный временем, пугавший мертвой неподвижностью. Правитель Ладора мельком порадовался, что не ему достался этот путь. Он недоверчиво взглянул на родственницу и немного сбавил обороты: