— Что происходит?
— Ничего, — насупилась Леди. — Моя проблема.
— Ник, — рискнул окликнуть Т’хар.
— Бесполезно, — стиснула кулаки Эдэя. — Сказала же, разберусь. Ты лучше сразу к делу.
— Ладор атакован. Я собираю всех, — рубанул Старик.
Только сейчас женщина заметила потрепанный вид старшего. Обычный дворцовый наряд сменили зеленоватая куртка, в нескольких местах разорванная сталью, плотные брюки из синтет-ткани и сапоги, перемазанные грязью неопределенного цвета. Для комплекта церемониальный меч на боку правителя сменил редко используемый Яртарн — Праведный Клинок, чье присутствие ощутимо колебало пространство.
Черты лица Т’хара не прочитывались на предмет чувств — украшенные парой ссадин застыли в тщательно хранимой невозмутимости.
Эдэя прервала анализ — увидела достаточно. За воротом рубахи старшего белел кусочек бинтов. У воина, чей опыт насчитывал тысячелетия.
— Хетч, — привычно высказалась женщина.
Ей хотелось поспеть на бой за Ладор и вернуть к жизни Ника. Ладно, она попробует ухватить разом двух зайцев.
— Мы едем.
Леди замерла. Обманчивая легкость тона могла поднять Охотника.
Далекий звон эхом толкнулся в парализованном сознании Николая. Так пели клинки, в сотне и тысяче боев даря боль и одиночество. Они поднимали из глубин сознания то, что забыто. Яростные схватки взрывались калейдоскопом теней и лезвий, кровь щедро орошала разлохмаченную землю…
— Я не поеду. — Охотник перевернулся на спину.
— Но…
Завидев резкий жест родственницы, Т’хар умолк. Не в его правилах вмешиваться при неполных вводных данных, к тому же стороннее вмешательство скорее навредит способностям Эдэи, нежели поможет.
— Хорошо, сиди дома, — согласилась Эдэя. За беззаботностью тона она спрятала легкую досаду. Скверный расклад. — Я сейчас.
— Конечно.
Пользуясь моментом, старик опустился в кресло. Как и всякий опытный солдат он ценил мгновения отдыха, пусть даже слегка омраченного присутствием непонятного. По сравнению с походным лагерем и настойчивыми атаками противника здесь поистине райская обстановка.
На пороге комнаты возникла Эдэя, облаченная в привычную фиолетово-черную униформу.
— Уходим. С кем придется драться?
— С Хоором, — пожал плечами Т’хар. — У него единственного достаточно наглости атаковать Ладор.
— Он что, заявился к Ладору самолично? — изумилась женщина. — Не верю.
— И правильно. Он прислал Серых Бойцов.
— Тогда почему ты решил, что за нападением стоит Гробовщик?
— Серыми командует Адарр — один и Великого Круга моргов. Полагаю, ты не забыла его?
— Вот тварина…
Остаток фразы поглотило сияние тоннеля перехода. Посреди гостиной рокочущей воронкой возник провал в хрустальный водоворот, чья тяга заглатывала голоса и расплывчатые силуэты. Потеряв четкость очертаний, две фигуры шагнули в бездну, их раздвоенные тени скрылись за хрустальным мерцанием, чтобы спустя мгновение пропасть окончательно. Тоннель закрылся, напоследок подарив комнате три-четыре разноцветных искорки и устойчивый запах озона.
Столь эпичные спецэффекты едва не вытряхнули Охотника из кокона пустоты. Ему бы последовать за родственницей и прочувствовать круговерть вселенной… Нет! Он перевернулся на бок, сунул руки под голову и погрузился в забытье.
Реальность преисполнилась покоем — на неопределенное количество часов, вплоть до момента, когда визит-сигнал разбил дрему. Непривычная для слуха мелодичная трель скользнула по коридору и наполнила все без исключения уголки квартиры. Не спрятаться, не скрыться, разве что проигнорировать… Повторный сигнал лишил Николая альтернативы. Делать нечего, придется встать и открыть дверь, иначе от посетителей не избавиться.
Он медленно поднялся на ноги. Натянул брюки, футболку и направился к источнику звука. Изучил дверной пульт и призадумался. Диатрия отучила от фиксаторов и аккуратных черных кнопок. Допустим, если попробовать разблокировать дверь нажатием одного из сенсоров…
Перед лицом беззвучно развернулась матово-синяя плоскость, через секунду на ней проступило изображение лестничной площадки и женский образ с полузабытым лицом. Вот так номер! Неожиданные эмоции коснулись ледяной пустоты. Охотник чудом не присвистнул. К нему заявилась Вирра — сокурсница по десантной подготовке. По-прежнему утонченная и обманчиво хрупкая — немного посуровела, обрела твердость во взгляде и движениях, но сохранила бесподобную робость улыбки.