— Ник, что за манеры?
Чисто риторический вопрос. Старик постарался скрыть радость встречи. Как ни крути, а участие в конфликте Охотника, натасканного на ликвидацию, сильно поднимало рейтинг Фо-ригийских войск. Хоору следовало помолиться, против него выступали сильнейшие. А по словам Эдэи, Рос, в части перманентного травмирования, — лучший. Он и выглядел лучшим. Правитель Ладора вздрогнул. Перед ним восседал демон, сотканный из пугающего контраста черного и белого…
Николай глянул по сторонам и равнодушно пожал плечами. Вид предсказуемый. Помимо стола и непритязательных стульев в шатре имелся набор оружия и вместительный сундук, чья отличительная черта — наброшенное поверх одеяло. На сундуке лежали свернутые рулоны карт, освещенные скромным мерцанием лампад. Шатер походил на приют для рядового офицера.
Размышления димпа прервали часовые, ворвавшиеся в шатер. Сквозь распахнутый полог проникли запахи большого лагеря…
— Все в порядке, — воздел руки Т’хар и сам не поверил. Но надо отдать должное, пока Ник не кидался.
Охотник чуть поерзал, извлек на свет пластину бывшей кастрюли и объявил:
— Раздавил.
— Согласен. Давай, спускайся и задавай вопросы.
Николай переместился на утрамбованный земляной пол. Лихо оседлал стул, секунду прислушивался к далекому бряцанию и непонятному жужжанию и таки решился:
— Рекрутов принимаете?
Т’хар невольно расплылся в улыбке. Взгляни димпы на себя со стороны, они бы удивились идентичности манер. Поначалу твердое «нет» в конечном итоге обязательно становилось грубоватым «да».
— Ты вовремя, Ник. Серое воинство усилило натиск.
— Конкретнее?
— Их порядка 15 тысяч — на несколько тысяч больше, чем у меня. Учитывая димповскую подготовку, разница невелика, но Серые не просто бойцы — они весьма подвижные нелюди. Хоор использовал их…
— Дальше.
— Противостояние вошло в клинч. Но Эдэя подкинула неплохую идею. Во время очередной атаки, когда враг втянется в резню, она попробует найти и прикончить Адарра. Этот маг, по мнению Брона, ключевое звено в серой цепи…
Николай резко встал. Кошмары начинали сбываться.
— Где она?
— На левом фланге противостояния, — ответил Старик. — Я провожу.
Он двинулся к выходу и попутно принялся объяснять:
— Там, согласно разведке, противник сконцентрировал значительную Силу. Да и фокусников там, как мух…
— Лишнее, — холодно сказал Николай.
Вынырнув из шатра, чуть задержался. Давненько не доводилось видеть столь масштабного поля битвы.
Воины в разнообразной экипировке — черной, коричневой, фиолетово-зеленой, пыльно-изумрудной — неровной полосой расположились вдоль бесконечного поля, что границей на пять сотен метров разделяло две молчаливых стены леса — переплетение кустарника и бурых от влаги древесных великанов с одной стороны и далекую, укрытую туманом, линию с другой. В тумане дислоцировалась армада противника. Визуально неразличимая за утренним сумраком притаилась в рваных полотнах белесой дымки — ни огонька, ни звука. И только изредка с вражеских позиций доносилось ядовитое шипение, давившее на психику груэлльцев.
Солдаты Т’хара держались стойко. То ли бои закалили, то ли маги Ладора втихую поддерживали — неизвестно. Воины хладнокровно сидели у костров, предпочитая беспокойству неторопливые усталые беседы, чистку оружия, тревожный сон и ранний завтрак. В гармонии с топотом патрулей, скрипом обозов и фантастически изменчивым небом пытались расслабиться. Когда еще доведётся отдохнуть…
Николай запрокинул голову. Относительно светлое, по контрасту с наземной панорамой, небо лихорадочно кипело облачными клубами, рисуя неведомые картины.
— Идем, — поторопил Т’хар. В сопровождении телохранителей и любопытных взоров ближайших тридцаток он принял вид истого полководца — строгого отца боевой орды. Ему салютовали.
Не проронив ни звука, Николай обогнул искристые клочья пламени и составленные пирамидой копья, посмотрел на перепачканного чем-то темным мага и в свою очередь удостоился пристального внимания…
Впереди послышался громкий разговор.
Беседовали пятеро. Порывшись в памяти, Николай припомнил их по давнему балу в Ладоре. Как и тогда компанию утонченно-резкой блондинке составляли миниатюрная нагловатая ваарка и эльф… Остальные двое — смуглая женщина и птице-лев — Росу незнакомы. А жаль. Именно годок, вопреки недовольству белокурого ктана, методично прихлебывал из фляги. Смотрелся грозно… Пластины лат укрывали бока, на лапах пугающе резко выделялись изогнутые лезвия когтей.