Судия. Ангел и Судия
Инокентий понятия не имел, как очутился в Рябиновом переулке. Он помнил, что телефон зазвонил ненавязчивой попсой в полшестого утра. Помнил, как почти не сонно ответил «алло?». В глазах плавали размытые пятна, и ни черта не было видно.
— Планы изменились, — сообщил явно изменённый на компьютере голос. — Шесть утра, Рябиновый переулок, дом двадцать. Вам встретит Харитон Ветров. Скину смс-кой, чтобы не забыли.
— Фокусник? Откуда вы узнали мой номер?
Трубка ответила короткими гудками. Инокентий продрал глаза и начал собираться. Вне пределов родной квартиры сборы затянулись на десять минут. Рябиновый переулок был рядом с его домом — то есть, очень далеко. К шести он успеет только на реактивном самолёте.
Острым, пронзительным винтиком завертелась мысль: «неужели история повторяется?». В это время Инокентий, кажется, завязывал шнурки… нет, искал носок… или надевал рубашку… хм…
А затем он очутился в Рябиновом переулке. Если это была телепортация, то медленная: часы показывали 7:15.
— Какая телепортация! Углубился в свои мысли, забыл о времени, о мыслях… дошёл как всегда на автопилоте…
Прохожий, обернувшись на его бормотание, прибавил шагу. Инокентий покраснел и начал искать двадцатый дом.
Местные выходят наружу, только чтобы подобно Инокентию торопиться на работу. Взгляды скользят по лицам, перескакивают на вывески, машины, и вновь засасываются куда-то внутрь. Броуновское движение оторванных друг от друга мирков, законсервированных стремлений, втоптанных в землю жестоким «надо» реальной жизни. Погоню за временем тормозят вечно любопытные дети, но их одёргивают, как собачонок, пропуская их болтливую истину мимо ушей.
Почти час Инокентий проторчал в условленном месте. Он хотел позвонить Фокуснику, но мало того, что номер не сохранился — не осталось даже упоминания о звонке. Только смс-ка, где в графе «отправитель» зияла пустота.
«Все впустую… опять разрушил себе жизнь одним-единственным опозданием…»
Кровь заледенела в груди, когда в потоке прохожих промелькнули знакомые рыжие патлы.
— Вы опоздали, — сказал Фокусник, поравнявшись с Инокентием.
— Я…
— Неважно. За мной.
Фокусник натянул на голову шапку и нырнул в толпу. Инокентий едва поспевал за ним, но потом, сообразив, что люди сами неосознанно шарахаются от него, полез напролом.
— Харитон, — не оборачиваясь, бросил ему Фокусник. — Не выходит на связь. Клянусь своей божественной задницей, он полез в одиночку и огрёб неприятностей. Совсем не умеет ждать. Годы практики не вынули шило из… — Фокусник мимолётом убедился, что Инокентий поспевает, и вновь устремил взгляд куда-то вдаль.
Они юркнули в проход меж двух домов и пересекли замызганный дворик, треть которого занимали мусорные баки. Ловкач помог Инокентию взобраться на пожарную лестницу, нижний пролёт который канул не иначе как в Лету, и залез следом.
— Наш клиент — Валерий «Ангел» Михайлов. Месяц назад выписался из Гоголевки, куда загремел, не пройдя психиатрическую экспертизу. Ухайдакал девять человек, которых принял за воплощения каких-то грехов. Использует ангельскую атрибутику.
Фокусник остановился на шестом этаже и протянул Инокентию пистолет.
— Умеете?
Инокентий мотнул головой. Фокусник передёрнул затвор, проверил предохранитель и спрятал пушку в одном из внутренних карманов плаща. Затем достал вторую.
— Неужели… — пролепетал Инокентий.
— Хуже не бывает, — заверил его Фокусник.
Строгой роскошью и изяществом подъезд напоминал музей. Рябиновый переулок и задумывался оазисом утончённых архитектурных решений, затерянным меж трущоб Топей да заунывным Леворечьем, типичным спальным районом. Но буквально за пару лет переулок нещадно загадили — даже алая черепица по непонятным причинам стала блёкло-ржавой; остатки былого великолепия забились внутрь, под присмотр частных охранных организаций.
— Не стойте столбом, — прошипел Фокусник, ковыряясь отмычкой в замке одной квартиры. — Стойте на стрёме.
В нервозной, воровской тиши дверь прогремела как хруст алмазных пород. Фокусник выжидающе уставился на Инокентия.
— Мне заходить, что ли? — прошептал тот. Фокусник кивнул. — Но зачем?
— Пригодятся ваши способности.
— Какие способности?
— Тсс! За мной.
Прихожая выглядела как греческий зал, обжитый современными варварами. Коринфские колонны упирались позолоченными капителями в выбеленный, но с разводами потолок, а основанием — в облезлый светло-коричневый палас. На голове затолканной в угол скульптуры Октавиана Августа кто-то заломил дырявую шапку-ушанку. Ящики из столов и шифоньеров были вывалены на пол в буйном беспорядке.