— Всё ещё нет.
— Значит, побороли боязнь каменных людей. Это хорошо.
— Не за того вы меня принимаете, — пробормотал Алан, думая, что если псих будет настаивать, придётся все же соглашаться.
Но Аримович лишь усмехнулся:
— Ага.
Он подогнал машину к прокопчённой гостинице, в запущенном облике которой угадывалась какая-то даже архитектура — не то Питер, не то Одесса.
— Это приехали?
— Это почти, — оскалил таксист львиноподобное лицо. — Вы не торопитесь, Алан Ерофеич, дверку я сам открою.
Аримович вышел, достал из багажника сумку, поправил задравшуюся кожаночку и, открыв пассажирскую дверь, отвесил страннику шутливый реверанс.
— Я провожу, — сказал таксист в ответ на протянутую за багажом руку. Тон не терпел возражений, и Алану оставалось только скрипнуть зубами и подчиниться.
«Не бить же человека Стомефи по морде», — оправдал он своё малодушие.
Аримович примчался к двери, облепленной костяной краской, и с силой дёрнул на себя. Посеревшие от пыли окна первого этажа завибрировали так, будто собрались лопнуть.
— Просим, — указав на хищный полумрак проёма, сказал Аримович и нырнул в него первым.
Изнутри гостиница ещё сохраняла бледный призрак приличия. Зелёные, будто наглаженные, обои плотно прилипали к ровным стенам, а к стенам в свою очередь прилипали бюрократические стулья с откидными сидениями. Бежевая плитка на полу была по-своему харизматична. С теряющегося в тенях потолка свисала люстра на пару десятков лампочек, из которых горело от силы три.
Аримович уже стоял, облокотившись о тусклый стол reception’а, и вовсю рядился с администратором.
— Мне кажется, здесь яснее некуда, — услышал Алан ядовитый говорок извозчика.
— Прошу прощения, это всё, что может предоставить Общество, — невозмутимо отвечал администратор. Лицо его тонуло в чернильных тенях, зато форменная одежда, в тон обоев тёмно-зелёная, едва не сияла от чистоты. Заприметив Алана, администратор учтиво кивнул: — Рад приветствовать.
— Попрошу не переводить тему, — ласково улыбнулся Аримович.
— Вас связать с менеджером?
— Лучше свяжите себя со Стомефи. Сто-ме-фи. Счастье и уют в каждый дом.
Администратор наощупь достал из-под стола плоский ключ без бирки и протянул его таксисту.
— Приношу искренние извинения. Если хотите занести произошедшее в книгу жалоб и предложений…
— Каменщики, — не слушая, сказал Аримович и рывком поднял с пола багаж Алана. — Готовы прощать и просить прощения хоть каждую минуту. Нам на шестой.
Они обошли ресепшн, завернули в тёмный коридорчик, где, пошарив стенам, отыскали кнопку вызова. Тут же звякнул несуществующий колокольчик, и двери разъехались. Аримович с Аланом не без опаски зашли внутрь. Красноватого отсвета умирающей лампочки хватало ровно на то, чтобы очертить кнопки, так напоминавшие крышки от пивных бутылок.
Аримович нажал на шестую. Лифт с натужным скрипом закрылся и пополз вверх.
— Мне этот парень на reception показался каким-то… автоответчиком, — пробормотал Алан, дабы разбавить гнетущую полутьму под лязгающий аккомпанемент подъёмных механизмов.
— Так и есть, — отозвался Аримович. — Вот что я скажу: поменьше цитируйте даже самые умные книжки. Может, никогда не станете автоответчиком.
Алан промолчал, и больше они не проронили ни звука.
На шестом этаже лифт дёрнулся точно висельник. Двери, помедлив, открылись, являя взору коридор с бордовыми обоями, устремлённый в глухой тупик. С освещением дела здесь обстояли лучше. По крайней мере, мрак не скрадывал подавляющую часть пространства.
Аримович повёл Алана вперёд, мотая головой из стороны в сторону и приговаривая:
— Шестьдесят два, шестьдесят четыре, шестьдесят шесть… Хе.
Остановились на шестьдесят восьмом.
— Ну-с, Алан Ерофеич, — оскалился таксист, вручая ему, наконец, сумку и ключ.
Ключ мягко вошёл в замок, с лаконичным щелчком отпирая дверь. Алан хотел поскорей забраться в номер, дабы от извозчика его отделяло как можно больше стен — да хоть одна, но…
— Вы же чуть не забыли.
— А? Что? — обернулся Алан.
— Вот, — бросил тот ему в руки нечто увесистое и металлическое. — Это типа «добро пожаловать».
Аримович пнул Алана прямо в грудь — туда, куда совсем недавно врезался ремень безопасности. Алан влетел в номер метра на полтора, чуть не вышибив собою дверь. Потолок поплыл перед глазами. Извозчик степенно подобрался к корчащемуся на полу пассажиру, выковырял ключ из слабеющей руки, поправил на себе задравшуюся кожаночку и, прежде чем закрыть номер снаружи, зафутболил багаж в прихожую.