— Не переживай. Если только мы с тобой…
— «Мы с тобой», — перебил Искатель. — Чем ты так занят, что увиливаешь от Канцелярии? Почему она вообще не поручила это Тактичным людям?
— Это дерьмо Наместников, — помедлив, отозвался Азилев. — Если мы с тобой не налажаем, выше оно не всплывёт.
— Наместники. Это ещё ладно.
— Навоображал себе локальный армагеддец? — оскалился Один-из-Шести.
— Ты не ответил на первый вопрос.
— Потому что тайна следствия.
— Знаю.
Азилев вздохнул.
— Всё равно разнюхаешь… Занят я в основном первым. Какой-то маньяк убивает схожих по внешности девиц. Оставляет на телах странные игральные карты — с рубашками на обеих сторонах. Картины убийств — как из мастерской Энди Уорхола.
Аспект кивнул. Современное искусство Азилев ненавидел с медицинской изощрённостью.
— Всех находим по месту жительства. Все задушены. Следов взлома нет, изнасилования — тоже. Так-то следы ублюдок оставляет, но опосредованные, как сраный полтергейст. И нет, он не полтергейст. Однако — ни одежды, ни отпечатков, ни волос. Три раза устраивали «SCI — место преступления», но результатов ноль.
— Как всегда, будешь ловить на живца?
— Зря, что ли, пью с ректором театрального?
— Что за второе дело? — без улыбки спросил Искатель.
— Второе… кажется мне каким-то издевательством. Слыхал об убийстве Аримовича?
— В последнее время слухи приносишь только ты.
— Это сколько лет Аспекты не возвращаются домой?
— Полгода. Расследуешь убийство брата? Почему это кажется тебе издевательством?
В кармане Азилева завибрировал мобильник. Полицейский глянул на контакт звонившего, продемонстрировал его Искателю — Стомефи, и нажал на кнопку ответа.
— Алло? — раздалось из динамика, будто на нём стоял режим громкоговорителя. Как и все выходцы СССР, Азилев страдал мнимой глухотой, которая возникала, едва он прикладывал телефон к уху.
— Я слушаю, — проскрежетал полицейский.
— Тебе стоит продолжить расследование, — даже искажённый, голос Стомефи переливался знакомыми обертонами.
— Может, объяснишь, что это за херня такая? — с деланным вздохом поинтересовался Азилев.
— Нет.
Азилев изобразил, что душит в руках трубку, но затем ответил спокойно:
— Почему ты уверен, что Алан — не убийца?
— Почему я в этом уверен? — переспросил Стомефи. Искатель словно воочию увидел стилет в бархатной перчатке. — Тебе действительно нужен ответ? Ну ладно. Потому что мне невозможно соврать, глядя в глаза.
— Брат, ты задрал. Никаких материалов, свидетеля не опросить, в здание моих ищеек ни ногой ни носом, и только начинаю разворачивать бурную деятельность, как ты звонишь и без сраных извинений жмёшь по тормозам. Мне тебя что, на пару суток за телефонное хулиганство?
— Слушай, — выдержав тягостную паузу, молвил Стомефи.
— Мне тебя, говнюк, слушать?! — побагровел Азилев до корней мышиных волос. — Ты меня слушаешь?!
— Да, теперь меня слушай, — невозмутимо уточнил бизнесмен. — Произошла рабочая ситуация. Пусть и до чёртиков странная, но рабочая. Я ведь не сообщаю тебе о каждой подписанной бумажке? Так что хватит уже распускать нюни и продолжай, в сраку тебя, работать! Всё, жду хороших новостей.
Короткие гудки. Азилев смачно выматерился, запустил трубку на диван и, внезапно развеселившись, взглянул на Искателя.
— Никогда не понимал, что телефон на втором этаже участка глохнет, зато прекрасно ловит в карманном, мать его, измерении.
Аспект только развёл руками:
— Суд Теней полон и не таких загадок.
Азилев спрятал мобильник в карман, чуть не перепутав его с пультом от телевизора.
— Всё откладывал спросить — почему у вашего капустника такое дурацкое имя?
— Старая шутка. Здесь мы — тени, и судим выступления друг друга.
— Хреновая шутка.
— Старая.
— Как Петросян. Ну, как насчёт небольшой подработки у Канцелярии? Смог я тебя заинтриговать?
— Возможно.
Азилев, воссияв, начал шарить рукой по дивану.
— Принёс я кое-какие документы. Может, под тобой? Ну-ка, встань…
Искатель встал, отрешённо наблюдая, как полицейский, не обнаружив бумаг, исследует труднодоступные щели и закутки, потихоньку стекая за всем этим делом на пол.
— Поможешь? — выдохнул Азилев, заглядывая под диван.