«Решил загадить мозг парадоксами? Нет судьбы, но нет и случайностей?»
— Ты видишь парадокс в сочетании тёплого с мягким? Пойми, в твоём лексиконе не было бы слова «случайность», знай ты все переменные во Вселенной. Одному порвавшаяся на званом вечерк ширинка — случайность. Другому известен запас прочности волокон, который уменьшается с каждым надеванием брюк и привычки подёргивать их после каждого надевания, поскольку фасон неудобный. Не стоит забывать агрессивный климат Чернокаменска и кошку, которую в прошлый вторник хоть и успели оттащить, но когти пушистая тварь запустить успела… Суть, думаю, ясна.
Посёлок уступил место затейливому лабиринту глинобитных гаражей, лишь у самого горизонта очерченных полоской елей. Настоящее улье с сотнями металлических королев. Даже в громыхающем автобусе был слышен гвалт самопальных автомастерских да лай собак, сторожевых и полудиких, а где какая, поди разбери.
— Закономерность не связана с оккультным понятием «судьба». Что приключится с тем отвлёкшимся на телефон мужиком, который занёс ногу над открытым люком? А если сбросить кирпич с крыши вон той землянки, он упадёт вниз, или взмоет к небесам под благостное пение ангелов? Понимаешь? Начни с ерунды, затем мысленно увеличивай, или уменьшай масштаб. Голова пойдёт кругом, но возникнет хотя бы минимальное понимание того, что я пытаюсь тебе втолковать.
— Спасибо за беспокойство. Ой!.. — понял Евгений, что произнёс всё это вслух. — «Как твоя телега связана с психозом на корабле?»
— А тем, что Искатели видят больше переменных. И что важнее, умеют соединять их в… я называю это Нитями. Я искал… признаки, связи, причины, повлёкшие к исчезновению команды, но… то, с чем мы столкнулись, было подобно волне без начала и конца. В таких условиях невозможно выстроить Нить. Я уже отчаялся, пока не нащупал в трюме… причину? конечные следствия? нет… просто — что-то… Тогда всё и исчезло.
«Как раз я ослеп…»
— Может быть. Я вижу… не как ты. Будь носитель хоть трижды слеп, я все равно буду воспринимать окружающую реальность. Правда, если ему вырвут глаза, станет немного тяжелей.
«Искатель — спонсор хорошего настроения!»
— Расскажи, что ты видел на корабле.
«Я? Ну…»
Проговаривание воспоминаний, особенно мысленное, подобно чему-то тусклому, нудному и выкачивающему из воздушных картинок все краски, соки и неосязаемые подробности. Но Евгений упорно проговаривал — камеры, жуткий шум по кораблю, нечто совсем непонятное в трюме и, разумеется, антинаучную зажигалку.
— Я-то думал, ты её разбил. Странно. То, что для меня было едва уловимым проблеском, тебе обернулось целым аттракционом.
«Что, если представление проходило не в твоей «плоскости», а я успешно продолбал эти твои Нити?»
— Такую… теорию нельзя исключать. Может, ты ошибаешься, тебе показалось, или не показалось, а ты считаешь это правдой… У меня нет доступа к твоей голове, чтобы сказать наверняка. Так что в какой-то степени возможно да — это не моя плоскость. Твой разум… скользкий. Не могу зацепиться. И, следовательно, понять, что у тебя там происходит. Возможно — повторяю, возможно! это к лучшему.
Фанерон. Комплимент повару
От остановки и до самого метро перед Евгением разворачивались эпохи урбанизации. Приземистые домики конца XIX века уступали место таким же дряхлым, но не столь жизнерадостными хрущёвками, среди которых прорастали сурово-серые многоэтажки. Квартал заканчивался на берегу безликого проспекта, за которым уже расцветало пёстрое, как пластмассовый попугайчик, безумие новостроек.
Всё по пути шевелило в Евгении жуткий, саморазрушительный голод. Голуби. Комки-с-ножками воробьи. Проплывающие мимо экраны телефонов, с которых можно заказать еду. Женщины, которые в теории способны приготовить еду. Мужчины, чьи женщины в теории способны готовить еду, да и сами наверняка не дураки. Даже заплесневелая ретро-музыка и та вызывала гастрономические ассоциации — потому что стояла костью в горле. И как назло, все встреченные киоски могли похвастаться чем угодно, кроме еды. Да кому нужны эти газетки, гламурные и кулинарные журнальчики (кулинарные!), ручки, тетрадки и салоны связи?! А этот парень, торгующий пиратскими дисками? Зачем, если можно стать миллиардером, отправляя людей в 2008-ой на своей машине времени?!
Нарастающее безумство оборвало вкрадчивое и по-своему правдивое «Шаурма» на светодиодной вывеске. Даром, что чудо-забегаловка вжималась в обочину, отгораживаясь от улицы парой мокрых «стоячих» столов.