«Вроде год или два назад начали рыть сквозные ветки…», обратился к Искателю Евгений.
— Брось. Сквозные ветки — долгострой погуще самого метро.
«Слышал, это проект, чтобы снова привлечь внимание интернета»
— Шутка, что ли? Жёлтая пресса?
«Сейчас — не уверен. Слушай, что это было? Эти… люди…»
— Они едут не в Крипту, — отрезал Искатель.
«Хоть что-то у тебя узнать можно?»
— Что-то — всегда пожалуйста.
Евгений досчитал до пятнадцати и выдохнул.
«Много вас таких, Искателей?»
— Достаточно. Каждого интересует что-то своё. Есть и другие: Похитители, Зрители, Убийцы, Законники, Шуты… Нас называют Аспектами.
«И все… присасываются к мозгам?»
— Я бы сказал иначе.
«Как? «Берут погонять»? «Меняют перчаточки»? «Возьмут в отпуск»?»
Металлизированный голос объявил станцию, что-то потом зачастил о подозрительных личностях с сумками, и поезд принялся сбавлять скорость. Евгений безотчётно оторвал взгляд от пола — вечная и странная его реакция на эффект торможения.
«По-моему, остановка должна быть позже».
— Это путь на Крипту.
Носитель удивился, что не замечал раньше безлюдности вагона. Всего десятеро расселись по нему как крошки в опустевшем холодильнике. Выглядели они поживее оставшихся на станции, но всё равно что-то пугающе неосмысленное сквозило в манере сидеть, дышать и смотреть. Поезд остановился и с паровым шипением распахнул двери. Вышли трое. Зашли четверо — все как на подбор с огромными синяками под одним или обоими глазами. У одного синел «третий глаз» во лбу.
И хотя смотрелись «новички» компанией знакомых, расселись они кто куда, и подальше друг от друга. Состав двинулся за секунду до того, как сомкнулись двери. На светодиодном табло вспыхнуло название следующей станции. Металлизированный голос произнёс, что двери закрываются, когда поезд уже вовсю громыхал, точно стальная колесница. «Старички» определённо напряглись от присутствия синячных «новичков». Ничего явного, но человеческий взгляд почему-то легко улавливает эти нюансы — едва заметное вжимание в спинку сидения, стремление оказаться хоть на пару миллиметров, но дальше, сумки в руках, до этого небрежно разваленные рядом, взгляды, никогда не направленные прямо, но всегда так, чтобы краешком держать на виду. Это странным образом напомнило поведение камер на корабле… и пенсионеров в автобусе… Но с «новичками» действительно творилось что-то подозрительное. Поглядывая на них как можно деликатней, Евгений никак не мог взять в толк, что.
«Дело в синяках? Одежде? Нет. Все мужики, но блин. Все примерно одного… моего возраста. Никто не уткнулся в книгу или гаджет? Никто. Тоже, наверное, бывает. И наушников ни у кого не вижу…»
В отчаянье он принялся отслеживать их взгляды и тут же отметил удивительную закономерность. Взгляды одного, двух, трёх «новичков» были устремлены на сидение напротив Евгения. Куда смотрел четвёртый, носитель не узнал, потому что колесница сбавила обороты, и металлизированный голос объявил следующую остановку. Все как один вздрогнули и принялись беспорядочно гулять глазами по вагону. Город просыпается, засыпает мафия… Или наоборот?
Один из «старичков» подскочил и тут же отправился в открывшийся проход. В вагон вошли и тут же обратили на себя внимание трое. Один щеголял девственно-белой перевязкой на руке, другой суетливо перебирал костылём, неловко ступая загипсованной ногой, третий светил перебинтованной головой и ковылял на целых двух костылях. Как и предыдущие, «новички» расселись по вагону максимально размашисто. Складывалось впечатление, что они изо всех сил избегают взглядов друг друга — словно разделяя какой-то неприятный секрет.
«Двери закрываются», — объявил металлизированный голос, но вновь двери сомкнулись, когда поезд уже разогнал свою тяжеловесную тушу. Со свистящим рыком он рванул влево, отчего неподготовленного Евгения встряхнуло как марионетку. Состав выпрямился, ни на йоту не сбавляя ревущего темпа. Прежней, колесничной громкости он достиг через пару секунд. Грохот нарастал, приближаясь к тому, что можно услышать в наушниках, смотря ролик с запуском космической ракеты.