— Прятаться. Выжидать. Что вы почувствовали?
Было тихо. Только земля задрожала — от прогромыхавшего мимо трамвая. Телевизоры показывали одну чёрно-белую зернь. Евгений вздрогнул от сирены полицейской машины неподалёку. Страж правопорядка метнулся от ларька с купленной газировкой и точно опытный пловец нырнул в её открытую дверь.
— Повторяю, всем постам… — вырвалось из салона за секунду до того, как машина с жутким рыком рванула прочь.
«Почему самолёты не падали раньше?»
«Кто вёл съёмку?»
«В реальном времени!»
«Как?»
«Нужно узнать, показывали это где ещё!»
Евгений побежал, высматривая на улице потенциальные места. Остановился он задолго до того, как выдохся — от загудевшей головы.
«Надо вернуться в тот киоск, где они покупали газировку. Хотя, стоп. Такая жёсткая информационная блокада, нещадно засорённая инфосфера, и вдруг — видео, из-за которого прервали выпуск новостей…»
«Что-то фильтровало самолёты до этого момента… и демонстративно упустило один»
«Это послание»
«Не факт, что оно адресовано всем. Не факт… что это было взаправду. Но столько косвенных подтверждений…»
«Которые нет времени уточнять»
«Кто мог отправить?»
Евгений достал бумажку с адресами и задумчиво покрутил её в пальцах. Возможные ответы маячили буквально в половине квартала.
Фанерон. Чёрт из коробочки
Акварельно-синее здание он заприметил ещё издали.
«Какой богемный оттенок», — думал Евгений, набирая номер студии на домофоне. Кнопку вызова он так и не тронул, заметив, что кованая дверь приоткрыта. В будке за нею охранник устанавливал на морду сторожевой собаки блок от «Джанги», вдруг обернулся, увидел посетителя и сделал странное движение, будто пытаясь прикрыть животное собственным телом.
— Как пройти в студию? — немного не своим голосом спросил Евгений.
— Видите мусорные баки?
— Да.
— Там и найдёте.
«Я ничего не видел», взглядом заверил его Евгений, покосился на пса и спешно направился к мусорным бакам.
— Авторская студия Мстислава Ужинского, — еле разобрал он на выцветшем куске баннера, который когда-то сочился кислотными расцветками креатива. — Мне что, под этот козырёк?
Скользкая из-за дешёвой плитки лестница вела в подвал. Дверь тоже почему-то была приоткрыта. Не зная, куда податься, Евгений ломился во все двери подряд. Эти оказались заперты.
«Аренда, что ли, высокая…»
И тут самая дальняя дверь с треском распахнулась.
— Да что он себе позволяет! — возмущённо шептала на весь коридор дородная женщина, возясь с сумками. — Столько лет верой-правдой, а он…
Бросив затею вернуть расшатавшуюся дверцу на место, она засеменила к выходу, едва заметно морщась на каждом шагу. Евгений заворожённо уставился на небольшой аквариум у неё под мышкой, где кишмя кишели разнообразнейшие рыбки. Моргнув, он очнулся и крикнул:
— Я вам помогу!
Носитель бросился к выходу, дёрнул ручку, но тщетно.
— До упора и подождите, — сказала женщина.
Замок тихо щёлкнул. Евгений придержал перед нею дверь.
— Большое спасибо! Ещё, не поймите меня не правильно, но можете ещё…
— Очки? — понял Евгений. Её увесистые окуляры уже грозили соскользнуть с кончика носа.
— Если вас не затруднит…
Евгений аккуратно передвинул их к переносице.
— Огромное спасибо, — посветлела женщина. — Вы — единственное хорошее, что произошло здесь за целый день!
— Громкое заявление.
— Что вы, — сказала она и, решив, что разговор зашёл в тупик, опустила глаза и поспешила на улицу.
Евгений прикрыл за нею дверь и двинулся в конец коридора. Над дверью, из которой выломилась эта дама, висел миниатюрный баннер «Ужинский».
Студия представляла собой нечто донельзя концептуальное. Хлюпающий под ногами ковёр устилали клочья бухгалтерии, перемешанные с битым стеклом. Пижонские кресла были вспороты и выпотрошены. Над рабочим столом, кажется, пытались провести кунг-фу трюк с разбиванием напополам. Обои и те висели рваными клочьями.
— Твою праматерь, — резюмировал Евгений.
— Людмила Карповна?! — раздался призрачный голос откуда-то из недр студии. — Ещё раз приношу извинения!