–Не держи зла, – помолчав, сказал он. – Если я могу помочь…
Оставшись неподвижной, она грустно усмехнулась, глаза её стали мягче, но ответ прозвучал неожиданно твёрдо:
– Со мной скоро станет опасно мотаться по городу. Сегодня расстанемся. Тебе нужно искать прибежище потише и кормушку побогаче, и все силы потратить на то, чтобы вспомнить своё прошлое. Тогда у тебя будет шанс выйти к церкви и вернуть себе душу.
Бет, вглядываясь в пустоту между веток, покачал головой:
– Я иду с тобой, – и, помолчав, добавил ещё твёрже: – Я не ищу безопасности. Я ищу ответы.
Алиса не ответила. И даже не шевельнулась. Хотя ей очень хотелось погладить мокрую седую прядку. Хотя бы одним пальчиком.
…
16. Экзюпери
Когда сгустились сумерки, Алиса подняла Даниила. Бет, отряхиваясь от налипших травинок, хмуро посмотрел на девушку. На ней, словно влитой, сидел тёмно-синий брючный костюм, а волосы держала толстым узлом на затылке деревянная шпилька.
– Прохожий батюшка подарил? – угрюмо спросил он.
Алиса неопределённо пожала плечами и махнула рукой на белеющий под соседним деревом квадратик. На расстеленном полиэтиленовом пакете горкой лежал фарш. Глаза Даниила загорелись, руки задрожали, а по губам пошёл жирный блеск от неудержимо рвущейся наружу слюны. Он, как был, на корточках пополз к импровизированному столу и запустил скрюченные от волнения пальцы в измельчённое мясо. Алиса, смотрела, как он ест – хватая куски ртом прямо с горки, хрипло дыша и пуская слюну с уголков губ, – и старалась не морщиться.
«Это мне испытание от господа, – думала она. – Я столько раз инициировала, но ни разу ещё не видела так близко то, что остаётся от человека после… Бог испытывает меня. Моё омерзение к нему – грех. Потому что я могла быть тем, кто принёс ему наказание. Но какие бы прегрешения он не совершил, будучи человеком, он ещё может вернуть себе душу, вернуть себе божью любовь. Он – человек, даже тогда, когда ничего человеческого в нём не осталось… А я – нет».
Она смотрела, как под светом фонарей дрожит, склонившись над уменьшающейся горкой кровоточащего фарша изломанная голодом тощая фигура, как по-собачьи хватает куски ртом, как, сотрясаясь всем телом, рыгает, заглатывая слишком много, и изо всех сил сдерживалась, чтобы не отвернуться.
– Сыт? – подошла она ближе.
Не поднимаясь с колен, Даниил вскинул лицо, выпустил изо рта непрожёванный комок мяса и замер, вглядываясь в девушку. Опустив глаза, он стёр с губ красные подтёки и кивнул.
– Пошли, – сухо приказала она и двинулась первой.
Даниил догнал её только возле поворота на главную аллею сквера.
– Сама-то поела? – хмурясь, спросил он.
– Да.
Краем взгляда осмотрев спутника, Алиса отметила, что задержка была вынужденной – Даниил умылся и привёл себя в порядок, и с его лица и рук исчезли красные пятна.
Некоторое время шли молча.
– Спасибо, – наконец вздохнул Даниил. – За хлеб-соль…
Алиса пожала плечами:
– Один мой друг часто говорил: мы в ответе за тех, кого приручили. Кажется, это цитата кого-то из великих.
– Экзюпери, – задумчиво отозвался Даниил. – Маленький принц.
Алиса удивлённо вскинула брови и покачала головой:
– Мудрые мысли для ребёнка. Даже если он и королевской крови.
– Кто королевской? – не понял Даниил.
– Ну, Экзюпери. Ты же говоришь, что он принц? Значит, королевской крови.
Даниил резко остановился, уставившись на девушку. Алиса прошла ещё несколько шагов и недовольно повернулась, изогнув брови:
– Ну?
Быстро догнав, Даниил молча пристроился рядом, но через некоторое время не вытерпел и спросил:
– Алиса, ты в школу ходила?
– Конечно, – лениво отозвалась она. – Шесть классов казённой, два года единоцерковного пансионата для девочек и сейчас в единоцерковном педагогическом институте на втором курсе.
Помолчав, Даниил поинтересовался:
– И как с оценками?
Алиса пожала плечами:
– Хорошистка. А что?
– Просто, интересуюсь… И ты действительно учишься в институте или только числишься?
– Числюсь, – не стала скрывать она. – Мне и без учёбы работы хватает. И потом – закончить мне несложно. Я же буду официально преподавателем в церковно-приходской школе, а знаний, которые нам давали в пансионате, для этого вполне хватит с лихвой. Так что экзамены будут несложными.
– Церковно-приходской? – снова на миг остановился бет.
– Ну да. Казённая школа на балансе «Единой Церкви» – пояснила Алиса. – Государство и церковь заключают договор и школу передают во владение церкви. Там ставят приход, чтобы жителям района не приходилось куда-то ездить далеко, чтобы можно было приходить в воскресенье на проповеди поближе и со священником общаться, когда нужда придёт. Ну и храмовые учителя там обучают детей прихожан необходимым знаниям – чтение, грамматика, математика, закон божий…