* * *
Холи сняла с сердца тугую печать и, впервые открытая до конца, была беззащитна пред ним. И она, узнанная но не отвергнутая, почувствовала себя столь ранимой в его руках, что не могла сдержаться от слёз. Конрад утирал их и чувствовал вину за то, что в раз открыл столько ран в её душе. А узнав истинную боль ему стало стыдно за свои детские обиды и слёзы. И он понял, сила важна лишь тогда, когда ею защищают слабых. В ту ночь он уложил Холи рядом с собой на канапе, укрыл и укутал в объятьях. И она, согретая теплом и заботой, уснула в его руках. А он шептал и баюкал ей на ухо: - Засыпай, родная, засыпай. А я всегда рядышком буду, от всего-всего вас защищу, все беды отведу, горой за вас встану. А ты засыпай, ничего не бойся, я всегда буду вас охранять. Засыпай, родная, засыпай...
Глава X
С утра дети не услышали звон колокола, который всегда оповещал, что скоро в школу. Но всё же они пришли на учёбу и, по привычке, поспели вовремя. Подойдя к крыльцу они увидели пару стаканов, огрызки яблок, смятый плед и пустую бутылку из под виски. Немного подумав дети постучали. Холи проснулась с первых стуков и вспомнила о том, что она учитель. Но ей не хотелось проводить занятия. Тем более в те несколько дней, когда может решается её судьба. По этому он решила их спровадить. Заспанная, с похмелья, потрёпанная она открыла дверь. - Доброе утро мисс Холи. - хором поздоровались ученики. - Ой, детки, доброе утро. Только по тише, хорошо? Знаете, я сегодня не смогу провести уроки сегодня... И ещё ближайшую неделю. Так что передайте родителям, что вечерней школы тоже не будет, пока что. Хорошо? - Хорошо. - ответили дети. - Спасибо и, извините, мне так стыдно, просто я заболела. После она закрыла дверь на ключ и пошла досыпать с Конрадом. Дети знали как называется эта болезнь, их отцы часто ей болеют. Правда они не могли понять, как похмелье может длится неделю. Хотя некоторым папам удавалось и такое. Но они не сказали ни слова и просто ушли. Когда Холи ложилась обратно спать она разбудила Конрада. - Доброе утро, - сказал он зевая, - выспалась? - Не совсем, меня разбудили. - Кто? - Дети. - Ох, да-а... Точно. Сегодня же среда, у тебя ведь школа. - сказал он просыпаясь. - Нет, я взяла каникулы. Отменила уроки на этой неделе, сказала, что больна. Просто за эти дни всё так резко поменялось, что я не хочу тратить время на работу. Вдруг у нас потом не окажется возможности просто по быть рядом? - Думаю ты права. - сказал он присаживаясь, - А раз ты сегодня свободна, то может сходим куда-нибудь где весело и людно? Кажется сегодня должна была приехать ярмарка. - Давай в другой раз, сейчас я хочу показать тебе своё любимое место в городе. - Мне стоит одеться по приличней? - Нет, по удобней. Это холм. - Звучит уже хорошо. Разбудим Мери? - Не стоит, пусть спит. Холи привела его на вершину зелёного холма, у его подножья раскинулась поляна пёстрых полевых цветов, сверху она смотрелись как палитра художника. Глянцевое голубое небо, ватные облака и нежное солнце. А кругом такая тишина, что слышно дыхание друг друга. Они сели на шёлковую траву и Холи чуть слышно сказала: - Я хотела уйти и остаться только с тобой. Что бы никто не мешал, что бы никто не слышал. - Ты хочешь мне что-то рассказать? - Да, но не знаю как начать. Ты даже не представляешь как мне стыдно. Ведь я - единственная кто у неё есть, и я должна любить и поддерживать, и я стараюсь, ты даже не представляешь как я стараюсь. Но, Конрад, я ведь тоже человек и я видела на что она способна. Ялюблю её всем сердцем, но понимаешь... Я боюсь Мери.
''То, что Холи рассказала Конраду''
-Муки совести и Терзания страха-
Я боюсь её. Не всегда. Не часто. Время от времени. Страх приходит когда я вижу в её глазах ненависть, и когда вспоминаю городок около Виши. Она заражала города оспой одним только словом. Она сожгла десятки храмов и церквей дотла от того, что эмоции захлестнули её. Но то, что произошло в том городе. От этого кровь стынет в жилах. Уже как пол года я искала спасение для Мери, или того кто сможет её вылечить. Слухи о могущественном алхимике завели меня в не большой город рядом с источниками. После долгих расспросов я нашла тот сарай в котором он жил. Алхимик с ходу потребовал с плату но узнав, что денег нет начал кричать и выставил нас за дверь. - Да, чтоб он сдох! - прошипела Мери. - Мери, не надо, пожалуйста, ну ради меня. В бездну этого, не он так другой, но я найду способ тебя вылечить. Я люблю тебя и это главное, нечего не бойся, я тут, я рядышком. Дай мне ручку. - я присела, обняла её ладошку руками и поцеловала холодные пальчики, - Тихо, тихо... Солнышко, сейчас пообещай мне, что ты возьмёшь меня за руку и спокойно выйдешь со мной из города. Хорошо? Я смотрела ей прямо в глаза, пытаясь рассмотреть свою маленькую сестричку во взгляде хищника. И тихо плакала, лаская её по волосам, потому что за всей этой жестокостью не узнавала её. - Хорошо. - ответила она отречёно, глядя то в небо то под ноги, и сжала мою руку в своей. Мы шли молча но весь город оборачивался на нас. От злобы засевшей внутри она посерела, и веяло от неё безумием и кровью. И этим она пугала. Люди прятали взгляды, робко замолкали, пятились назад. Это был первобытный страх жертвы перед своим едоком. По мере наших шагов гулкая площадь пустела. На встречу нам шёл богатый господин, судя по одежде он был знатной персоной. Завидев Мери он оторопел, откинулся в сторону, а задевая и сбивая людей он и сам чуть не упал. Его лицо перекосило ужасом. - Зверёныш. - прошептал он, - Зверёныш. Зверёныш! Что, ведьма, вывела им людей пугать, да?! Да таких на цепи держать надо, а не за руку по улицам водить. - с криком его страх постепенно перерастал в отвращение и ненависть, - Да посмотрите на выродка! От одного её вида дурно стало! Ты её за деньги показывать вывела, или в реке ведёшь топить своего уродца? Он шёл за нами и насмехался над Мери, а я не знала, что делать. Словами его уже не остановить, а чем больше он будет кричать, тем быстрее Мери сорвётся и тогда, начнётся что-то ужасное. Я это понимала, по этому я взяла её крепче, прибавила шагу и шептала на ухо: - Солнце только не злись. Не слушай его, он дурак, слушай меня. Идём, всё будет хорошо, нам главное выйти из города. Сейчас, потерпи, выйдем за ворота и всё закончится, они уже близко, пожалуйста... - но её волосы уже встали дыбом, на лице выступили звериные черты, а она из последних сил терпела. Слушалась меня, глотала слёзы, драла мою руку ногтями и терпела. Но вельможа не отвадился. - Куда ты так спешишь? Мы только начали веселье, а вы уже валите! - сказал он одёрнув меня за плечо, - Успеешь ты утопить отродье, дай нам с насмеяться, с твари маленькой! В ответ на это Мери обернулась и прошипела на него как кошка, оголив оскал. - Да гляньте, и в правду зверь! - крикнул он и и от его слов толпа перепуганных залилась гоготом и начала тыкать пальцами и кричать, потворя вельможе, - Зверёныш! Зверёныш! Зверёныш! До Мери было не дозваться по этому я, взяв её на руки, бросилась к воротам. Но люди, они уже не хотели нас отпускать. Весь их страх разом сменила ненависть и, озлобленным стадом, они окружили нас плотным кругом. До выхода было подать рукой но теперь они давили массой, валили с ног и били в кровь, что бы я не покинула круг народного гнева. За тем, ободрившись яростью друг друга, толпа обрела лик суда и палача. В нас полетели камни, удары которых звоном отдавались по телу, гниль, которой они целились в голову, и мусор, что попадался под руку. Я освирепела и подняв палку, которой в меня кинули, я бросилась на толпу. Я рассекала им лица, мужчинам и женщинам, всем кто попадал под руку. Но они пересилили меня, повалили в грязи и стали в неё втаптывать. От их жестокости Мери больше не могла сдерживаться, и осипшим хрипом прокляла город: - Да, чтоб вы все сдохли мрази!!! - но вельможа, не дав до кричать, пнул её ногой в спину и от удара Мери покатилась кубарем. - Да убейте её! - сказал кто-то и, горожане, поддержали его крик радостной речовкой требующей смерти, - Сдохни, сдохни, сдохни! - под эти возгласы вышли стражники и обнажили мечи. - Да как вы смеете с нами так поступать! - заорала Мери поднимаясь из грязи, - Да, чтоб вы все поиздыхали насмерть! Чтоб вас вывернуло на изнанку! А-а-а!!! Она завопила. Завопила так, что заложило уши. А после её крика уже никто не шевелился, все застыли как вмёрзшие. В городе повисла глухая тишина, я слышала даже как пот стекает по моей коже. В один момент, с начала стражники, следом вельможа, толпа, а за тем и весь город, все взвыли хватаясь за животы. Их скрутило словно разъедало изнутри, а после вытошнило и вырвало кровью. Крики, стоны... Они пытались задержать кровь, заткнуть рот но лишь захлёбывались ею. Когда кровавый поток иссяк наружу поползли органы. Желудок вывалился первым за ним потянулись кишки, лёгкие, печень, сердца... Всё вывалилось наружу из ещё живых людей через рот и никто уже не мог кричать. Они просто лежали, тряслись и тихо умирали в залитой кровью грязи, перемешенной с рвотой. От увиденного я не могла пошевелится, я так боялась умереть, так б