Он бы усыновил Андрея, если бы не другой человек... Военфельдшер, грустная ласковая женщина, потерявшая в недавнем бою мужа, очень привязалась к ребенку, и он полюбил ее.
— Ты зови меня мама Аня,— сказала она. У Андрея получалось «маманя». Так он и звал ее всегда. «Маманя» сшила ему маленькую гимнастерку, галифе и пилотку, а солдаты смастерили сапожки. В таком виде и сфотографировал его лейтенант Денисов.
Андрей помогал «мамане» скручивать бинты, мял в руках ватные шарики, выполнял несложные поручения раненых. Позднее ему доверили разносить солдатам газеты и письма. Тогда же «маманя» показала ему, как буквы сливаются в слоги, и к шести годам он мог читать самостоятельно. После боев Андрейка узнавал названия новых городов — Ростов, Тула, Калуга... и находил их на карте. Так шел по дорогам войны младший братишка моего отца. Командовал полком Андрей Денисов, который стал за это время майором.
В 1944 году во время артобстрела «маманю» тяжело ранило в правое плечо. Оперировал ее полковой врач. Пока шла операция, Андрейка стоял за дверью и тихо плакал. А когда, наконец, пустили к ней, он не отходил от постели:
— Тебе больно, маманечка?
В эти дни решалась его судьба. «Маманю» надо было отправлять в тыл. Майор Денисов при всей привязанности к мальчику понимал, что ребенку лучше будет с женщиной, которая сумеет заменить ему мать. Да и Андрейка был просто необходим ей.
Их эвакуировали в тыловой госпиталь, а спустя некоторое время они поселились в небольшом городе на Волге, где через несколько месяцев встретили День Победы. «Маманя» своих детей не имела, больше замуж не выходила, и никто не знал, что Андрейка — ее приемный сын. Не стало ее сравнительно недавно, пять лет тому назад...
Да, бывший лейтенант Андрей Денисов, оказывается, жив и будет на встрече.
На встречу приехало пятнадцать человек — ветераны 371-й стрелковой дивизии. Они уже несколько дней знакомились с городом, школой, с ребятами. Небольшой школьный музей боевой славы заметно пополнился экспонатами, боевыми трофеями. Все это время с ветеранами был Андрей Климов.
Интересно и напряженно жили в эти дни все ребята, в том числе и Борис. На уроке математики рядом с ним сел полковник, невысокого роста, стройный и моложавый. Он тоже принялся решать вместе с классом алгебраические уравнения, изредка обращаясь к Борису за консультацией. Решил и, довольный, шепотом объяснился с Борисом:
— Да, обскакали вы нас... Нашему поколению такие задачки в вузе давали.
Теперь Борис близко увидел его лицо, нездоровое, землистого цвета, вдоль и поперек изрезанное морщинами, и понял, что молодым оно казалось из-за глаз, живых, как у ребенка.
Только прозвенел звонок, ребята окружили полковника. Он уже убрал свои записи.
— Что ж, порядок в ваших войсках. Нормально решаете.— И Борису: — А вам спасибо, молодой человек. Знаете толк в боевых расчетах!
Валерка не удержался:
— Еще бы! Это наш Вундер.
Пожалуй, впервые сказал без насмешки и злости, даже с гордостью. Не за Бориса, конечно,— за свой класс.
Полковник обвел ребят пристальным взглядом.
— Вы, девушка... Климова?
Инка вспыхнула от обращения на «вы» и оттого, что ее впервые назвали девушкой.
— А вы — Долганова?
Катюня, до слез тронутая таким вниманием, тихо произнесла:
— Спасибо.
— Если не ошибаюсь... Кочубей! — продолжал полковник и протянул руку Косте, который заалел, как маков цвет.
— Как это вы узнаете нас?
— По описанию. Ваш учитель столько о вас рассказывал, что любой разведчик узнает. А ну, кто там удирает с передовой в тыл? — полковник заметил, что Валерка спрятался в это время за спину Кости.
— Будем знакомы, Топорков.
— Да я — не личность,— бормотал смущенный Валерка.
— Неправда. Вы, Топорков, личность. Сильная, причем, личность.
Полковник осмотрел «тыл», он искал, но не мог найти еще кого-то:
— А где Чолмоныев? Вот его я не вижу среди вас.
Ребята не успели объяснить, как на пороге вырос Алька:
— Клянусь горами, я слышал свою фамилию. Кто вызывал Чолмоныева?
Следом за Алькой вернулся в класс Антон Семенович с боевыми товарищами полковника. Уроки кончились, но уходить из школы никому не хотелось. Сейчас будет самое интересное: фронтовые разговоры-воспоминания вперемежку с шутками и даже импровизированный концерт.
Эти люди, которые, отложив все дела, нашли время для встречи, умели не только воевать — они умели дружить.
САМОЕ ВАЖНОЕ
