Но что она будет делать, если ей удастся сбежать сейчас от Канцлера? Вдруг он сможет помочь?
Она отчаянно шагнула вперед, когда спазм судорогой сотряс ее тело, и, прижавшись к Канцлеру, она из последних сил выдохнула:
— Снимите с меня это…
— На меня не действуют твои чары, дорогая, — хладнокровно ответил Канцлер Фрост. Сейчас она видела лишь линию его губ, которые, похоже, всегда были такими суровыми.
— Избавьте меня от чертова платья… Оно… убивает…
Она глотнула воздуха, буквально вцепившись в Канцлера, и к своей радости поняла, что он увлекает ее в танце все дальше и дальше от толпы. Когда перед носом Адель распахнулись двери в некую комнату, в душе затеплилась надежда: она спасена! Но тут корсет сжался до невозможности, заставив Адель вскрикнуть.
Но вот ее спины коснулись холодные пальцы, которые двигались ловко, уверенно, развязывая ленты платья, как будто делали это ежедневно. Разделавшись с половиной шнуровки, Канцлер распахнул верхнее платье. Послышался треск ткани, когда он рванул за края, добираясь до корсета. Ни единого слова не сорвалось с его губ. Канцлер заводил ладонями по ее талии, поднимаясь выше, будто искал лазейку, но Адель могла лишь думать о том, что еще немного, и она лишится чувств.
— Я… — выдохнула она.
— Молчи.
Но вот шнуровка корсета натужно лопнула, Адель уловила блеск металла и увидела в руке Канцлера нож. Сияние ледяных синих глаз, которые пристально следили за ней, прожигало насквозь. А может, в помещении просто было холодно. Воздух наконец проник в ее легкие, Адель судорожно вздохнула, еще и еще, перевернулась набок. Перед глазами замелькали звезды, и она провалилась в ночную глубину.
Очнулась она от легкой дымки аромата можжевеловых ягод и прохладного прикосновения чьих-то губ, и не сразу поняла, что ее целует Канцлер Фрост. Ведь эти губы были мягкими и живыми, а не высеченными изо льда.
Адель зашевелилась, вплетая пальцы в его непослушные смоляные волосы и отвечая на поцелуй. Такого красивого мужчину она еще не целовала.
Но он быстро разорвал поцелуй и поднялся, а Адель поняла, что лежит на золоченном диванчике в небольшой комнате, завешанной тяжелыми шторами. Корсет валялся на полу, а сама она осталась в одном нижнем, почти невесомом, платье.
— Спящая красавица ожила, — проговорил Канцлер.
— Что?
— Ты и этого не знаешь? — спросил он, скрестив руки на груди и о чем-то задумавшись. — Просто искусственное дыхание. Отвечать на него необязательно.
Сколько еще запретов у этого мужчины?
Адель приподнялась на локтях и посмотрела на хищный корсет. От самой мысли о нем сдавливало грудь и останавливалось дыхание. Но если бы кто-то зашел сейчас в комнату, то воспринял бы все совершенно иначе.
— Эта штуковина настоящее зло, — проговорила Адель.
— Обычно женщины выживают. Но в этом корсет пластины из хранилища Грааля. В них магия, которая тебя чуть не убила.
— Кому это нужно?
— Всего лишь забавы принцессы Элейн, — сощурившись, сказал Канцлер Фрост. — Расточительные забавы.
А что же тогда с другими претендентками? Почему-то Канцлер не выглядел обеспокоенным, а может ему был неведом страх. Он снова посмотрел на метку, заставив Адель поежиться.
— Разве о таком не надо сообщить? Это покушение… — тихим голосом сказала Адель. Она хотела выглядеть более возмущенной, но не смогла.
— Покушение на кого?
— На королеву!
— А ты королева? — Канцлер склонил голову набок, изучая ее.
— Пока нет, но…
Неожиданно Канцлер громко рассмеялся.
— Признаюсь, такой глупости я не ожидал.
Но вдруг на его лицо легла тень.
— Или дерзости?
Он быстро подошел, схватив Адель за горло, став вдруг невероятно серьезным, а потом опустили ладонь ниже и резким движением смазал метку пальцами.
— Ты кого думала одурачить? Кто тебя прислал? Кому ты служишь? Может, дельфинам Данаи?
Адель отпрянула, обхватывая себя руками. Канцлер Фрост поднял со столика гвоздику и смял цветок в кулаке, который тут же будто бы угас, потеряв свой дивный синий цвет.
— Ты самозванка, и поэтому Грааль до сих пор не проявил себя. Все девушки с магическими отметинами должны были явиться сюда, но кто-то не дошел. Только так мы бы запустили Инкарнацию.
— И что теперь? — с легкой дрожью в голосе спросила Адель.
Магические отметины… значило ли это, что она никак не могла стать королевой? Что-то внутри Адель отчаянно сопротивлялось неизбежности. Все говорило о том, что здесь ей не место, и хуже того — она нарушила установленный порядок. Найти бы сейчас леди Санию и обо всем расспросить…