– Я знаю, как тебя зовут.
Вздрагиваю и оборачиваюсь, не поднимаясь с колен. Между колонн у входа маячит высокий, мощный силуэт.
– Ты Эйрис.
Темная фигура движется ко мне. Я смотрю вполоборота, не торопясь подниматься. Мне не страшно. Мужчины иногда приходят сюда, и я дарю им благосклонность, если есть на то мое желание. Никто не вправе принуждать жрицу, наказание за такое — смерть.
– Ты взяла мой подарок. – В его голосе я слышу удовлетворение. А в следующее мгновение понимаю, что это тот самый молодой воин, чей взгляд мне вспомнился на ступенях храма.
– Красивый цветок. – Я все же встаю, чтобы рассмотреть мужчину получше. – Благодарю тебя.
Моложе меня лет на десять. Короткая стрижка, чтобы густые светлые волосы не мешали в бою. Правое бедро пересекает некрасивый шрам, и я досадливо щурю глаза — видит Асклепий, можно было зашить и поаккуратнее. Воин замечает мое недовольство и кривит губы в улыбке.
– Мое имя Атрей, – представляется он. – И я пришел за тобой.
– Бесстрашный, значит, – я насмешливо улыбаюсь. – И почему же я должна захотеть быть твоей сегодня?
– Ты не поняла, женщина. – Он не перестает улыбаться. – Я пришел забрать тебя с собой насовсем.
– Знаешь ли ты условие, Бесстрашный? – помедлив, спрашиваю я внезапно онемевшими губами. – Многие хотели увести меня, но я до сих пор служу Гее, как видишь.
– Я уверен, Гея милостива ко мне.
Как странно, что он так сказал! Ведь именно о милости я только что просила мою богиню.
– Почему я?! – охваченная волнением, я отворачиваюсь, умоляюще глядя на статую. Что за милость ты послала, о Великая?
Богиня лишь смотрит на меня добрыми мраморными глазами.
– Я был поражен Антэросом, – серьезно отвечает воин. – После тяжелого ранения мне не хотелось жить и любить женщин. Оракул поведал, что я должен принести щедрые дары Гее, потому что моя печаль слишком глубока, и другим богам не под силу мне помочь.
– А я тебе зачем? – спрашиваю почти грубо.
– Желание вернулось ко мне. Прямо здесь, в храме, как и предсказал Оракул. – Мужчина подходит ближе, и я вижу, что он едва заметно прихрамывает. Протянув руку, касается мраморной кисти статуи и добавляет: – При виде тебя. Я почитаю богов и умею видеть знаки.
– Видеть знаки… – повторяю я, не в силах осознать, что он от меня хочет.
– Я заберу тебя, если сумею и в тебе зажечь равный по силе огонь, таковы правила. – Атрей заглядывает мне в лицо. – А теперь скажи, женщина, посмеешь ли нарушить волю богини?
II.II
Кто я такая, чтобы перечить Гее?
В замешательстве смотрю на Атрея несколько мгновений, потом медленно киваю. Пусть так. Я не холодна, и мне приятны мужские ласки. Но безумие плотской страсти не доступно для меня. Этому мальчишке не удастся… Но тогда почему похолодели кончики пальцев от томительного предчувствия?
Я отворачиваюсь и иду к выходу, сделав Атрею знак следовать за мной. Ночь тепла и прекрасна, Селена лишь недавно выехала на небосвод на своей колеснице. Я делаю шаг в сторону собственного жилища, но парень вдруг со смехом хватает меня за руку.
– Ну нет, – белозубо улыбается он в темноте и тянет меня в противоположную сторону. – Если уж приносить дары Гее, то все без остатка!
Что он задумал? Мне любопытно, и я молча следую за ним. Атрей огибает храмовый холм, ведет меня по кипарисовой аллее. Иногда искоса поглядывает в мою сторону, и я чувствую его нетерпение. Останавливается на краю вспаханного поля, и тогда я понимаю, что он задумал.
– Я буду любить тебя здесь, Эйрис, – торжественно изрекает мальчишка, подтверждая мою догадку. – По древнему обычаю.
Думаешь, это поможет? Юность наивна…
Я не успеваю озвучить свою мысль. Его руки отрывают меня от земли, рот находит мои губы. Глупо было недооценивать Атрея: он давно не мальчик. Хитон летит в сторону, и вот уже мое обнаженное тело купается в звездном свете. Мужчина не дает мне опомниться. Пройдясь по мне жарким взглядом, он швыряет на землю свой плащ и снова обволакивает собой. Быстро, слишком быстро и сильно! Будто боится, что я передумаю. Но я пришла сюда добровольно, так что же теперь?