Передо мной встает тот день, когда муж, великий Владыка Та-уи, Верхних и Нижних Земель, объявил, что ему не нужна супруга, которая не произвела на свет наследника. Четырех дочерей родила я одну за другой, и потом много лет не могла зачать. Напоследок, будто в насмешку, муж взял меня, быстро и буднично, а после отправил собирать вещи. Что ж, я ведь царица, пусть и бывшая? А теперь еще и свободная женщина. Поэтому, решаю я, мне можно всё.
Украшения я собираю лично, медленно примеряя все по очереди перед зеркалом. Только тяжелый венец в виде распростёршего крылья ястреба, сделанного из золота, драгоценных камней и эмалей, я оставляю здесь. Закрыв последнюю шкатулку, задумчиво гляжу на себя в отражении. Моя кожа все еще гладкая, и грудь высока, несмотря на то, что кормила дочерей. Повинуясь порыву, шепчу служанке пару слов, и она убегает. А вскоре в покои входит светловолосый раб, попавший в плен воин с далекого Севера.
Он вздергивает подбородок и складывает могучие руки на груди, смотрит подозрительно. Металлический ошейник из крупных звеньев выглядит на нем не невольничьим символом, а мужским украшением. Я безотчетно улыбаюсь своей шутливой мысли, и взгляд раба становится еще более угрюмым.
– Будь послушным, – шепчу я, подходя к нему. – И я тоже буду.
III.II
Он недоверчиво распахивает глаза, но не двигается, когда я кладу ладно ему на грудь. Поднимаю руку и касаюсь кончиками пальцев его виска, обвожу скулу, спускаюсь по щеке. Он застывает от этой простой ласки, будто чего-то опасается. Понятно, чего: за посягательство на царицу в живых не оставят. Но я ведь больше не царица.
Кажется, последние слова я произношу вслух. Варвар хмурит брови. Я знаю, что он понимает наш язык, но, видимо, не верит.
– Будь со мной сегодня, – прошу я. – Хочу этого.
У него давно не было женщины — варвар был слишком агрессивен, и его держали в одиночестве. Рассчитываю, что накопившееся желание победит страх... Так и происходит.
Решившись, он больше не медлит: одной рукой притягивает к себе, а второй грубо сжимает мою грудь. Кладу ладонь поверх его кисти и заставляю расслабить пальцы.
– Медленнее…
Он понимает.
Я спускаю с плеч свое полупрозрачное одеяние. Оно скользит вниз по моему телу, будто ласкает, и растекается лужицей у ног. Дергаю набедренную повязку мужчины, и вот между нашими телами уже нет никаких преград. Ловлю движение в зеркале и замираю, пораженная контрастом.
Раб успел загореть под жаркими лучами Атона, но все равно его кожа гораздо светлее моей. На фоне его тела мое смотрится, будто маленькая черная кошечка замерла подле гигантского белого волка — хоть таких волков и не встречается в Благословенной Та-кемет. Северный волк…
Варвар тоже смотрит на нас. Потом прижимает меня к себе спиной и накрывает огромными ладонями груди, задумчиво взвешивает, мнет. Зрелище настолько завораживающее, что я разрешаю ему делать все, что он делает. А он делает многое: нехотя отпустив мягкие полушария, водит руками по моему телу, проникает пальцами туда, где прячется, скрытое курчавыми волосками, средоточие женской силы, наклонив голову, водит языком по шее. И все это не отрывая взгляда от нашего отражения.
Потом вдруг осматривается и, покинув меня на мгновение, подтаскивает к зеркалу резную скамью на львиных лапах. Удивленно смотрю на него, но он снова властно разворачивает меня спиной и садится, утягивая к себе на колени. Это интересно…
Варвар разводит мои бедра, и я вижу в зеркале, как огромный фаллос проникает в меня. Медленно, потому что я не привыкла к таким размерам, и он чувствует это. Возможно, я бы остановила его, но нахожусь в каком-то трансе, как во время мистерии Сехмет. В ушах бьют барабаны в завораживающем ускоряющемся ритме, и я беспомощно смотрю на длинные белые пальцы, сминающие мою нежную кожу, пока на меня не сходит благословение Исиды: по телу разбегается волна наслаждения из того места, где мы соединены с мужчиной. Услышав тихий стон, варвар с размаху опускает меня вниз, насаживая на свой детородный орган, и впивается зубами в плечо. Ничего, сегодня можно…