- Почему я жива? – первое, что я от неё услышал, а потом по её щекам побежали слёзы.
Она провела на этом диване весь день, свернувшись клубком и уливаясь слезами. Я не знал чем ей можно помочь, ведь разговаривать она отказывалась. Оставлять её одну – это значит дать ей шанс снова покончить с собой. Для чего-то же её тут оставили? Значит, кому то была важна её жизнь. Мне всё больше хотелось узнать, что с ней произошло.
К вечеру, когда центр уже нужно было закрывать, её слезы кончились, и она просто смотрела в одну точку на полу. Все мои вопросы она игнорировала. Я не знал ни её имени, ни какая это попытка самоубийства по счету, ни кто её к нам доставил. Он смотрела на меня, отрываясь от точки на полу, и её взгляд был убийственно холодным и безразличным. Мне казалось, она хотела, не только умереть сама, но и что бы все кто спрашивал её о чем-либо - умерли тоже.
Все признаки депрессии на лицо.
- Тебе есть куда пойти? – спросил я, в конце дня.
Она долго смотрела на меня, а потом отрицательно покачала головой.
- Пойдешь со мной, я не хочу, что бы ты повторила своё кровавое пришествие. – Шутливо сказал я.
Никогда прежде, мне не хотелось спасти кого-то настолько сильно, что я звал его к себе домой. Но в данном случае мне казалось это правильным решением. А еще я знал, что это приведет к необратимым последствиям. Во мне боролись два чувства, но гуманность победила.
- Зачем? – спросила незнакомка. – Зачем мне жить? Зачем Вам обо мне заботиться? Для какой цели эти все потуги, если я всё равно не хочу!
В её голосе я почувствовал столько боли. Она душила её изнутри. Что же с тобой произошло?
- Кто-то спас тебя сегодня, и пусть тебе вовсе не нужна твоя жизнь, для кого-то она очень много значит, раз он оставил тебя здесь – в центре социальной помощи. Моя задача вернуть тебе желание жить.
Девушка насмешливо выдохнула и искривилась в ухмылке.
- Желание жить? – её озлобленный взгляд коснулся меня и я даже слегка испугался. – Зачем? - Она повысила голос. – Зачем мне жить?
- Что бы создать семью например, или найти себя в прекрасной работе. – Я пожал плечами и сел на стул напротив неё.
Она с горечью закусила губу и отвела взгляд в сторону, я видел, как её лицо меняется, принимая защитное выражение. Даже ожесточённее предыдущего. Потом, она прошла внутреннюю борьбу, и, бросив свой взгляд на меня, язвительно сказала:
- Моё имя Сьюзан Харпет, и я потеряла свою семью и работу. Слышал обо мне?
Я посмотрел на неё внимательнее. Да, точно я знал её по нескольким фильмам. Но в женщине, что я видел на экране и в незнакомке, что хотела умереть, невозможно было узнать одного человека. Вид был слишком измучанный. Два абсолютно разных человека.
Это признание повлекло за собой слишком много воспоминаний и статей из газет и журналов, что я читал за это время об этой актрисе. Я смотрел на неё и видел боль, что пронизывала её тело насквозь, и если тело было относительно в порядке, то с её душой и разумом всё было в разы сложнее. Они были разрушены на миллиарды осколков, и я понимал её скорбь.
- Мне жаль, - соврал я. – Но я не читаю газет и не смотрю телевизор. Я знаю лишь то, что вы нуждаетесь в помощи, разрешите я вам помогу?
Я осторожно встал и протянул ей руку. Я был уверен, что ей не хотелось её принимать, но девушка опустила голову вниз и тяжело выдохнула, я увидел как с её глаз, на диван упала слеза. Она протянула мне руку.
- Я не смогу с этим справиться сама.
Так в мою жизнь вошла Сьюзан Харпет – актриса, что в день своей свадьбы потеряла мужа.
Глава 5
После обеда, который закончился в шестом часу вечера, Сэм поехал за моими вещами, а я отправилась в новые апартаменты. Бред, скажите Вы, нанимать телохранителя и не находиться с ним вместе. Но гораздо опаснее находиться в месте, где побывал этот чокнутый.
В новом отеле, находившемся в трех кварталах от старого, я почувствовала себя заново рожденной. Свободной. Будто ничего плохого со мной не случалось. У меня ничего не было. Ни вещей, ни привязанностей, ни друзей, ни воспоминаний.
Ох, если бы можно было всё забыть. Взять и выключить боль в душе, как выключателем. Щёлк! И я не помню о своей утрате. Щёлк! И Боль вдруг сменяется счастьем и беззаботностью. Но пока этот выключатель отсутствует, я научилась отключать эту боль сама.
Бросив ключи на ближайший комод, я прошла вглубь номера. Свет был выключен, и лишь огни города немного освещали силуэты мебели, сквозь мансардное окно. Полумрак, этот город, и то, что я несу в своей сумке – мои вечные спутники.