Я, конечно, понимала что разговор будет серьезным, но продать дом? Откинувшись на спинку стула, я еще раз оглядела гостиную и кухню, где еще витал аромат свежеприготовленной пищи. Посмотрела через окно, на задний двор.
Всё такое родное. И приносящее море болезненных воспоминаний. Мой якорь боли.
- Похоже сегодня день, тупиковых тем. – Усмехнулась я. – Не знаю, это слишком неожиданное предложение.
- Обещай, что подумаешь и расскажешь мне о своем решении.
- Хорошо.
После такого ответа Шон расслабился и принялся поглощать еду. Но он то и дело посматривал на меня, каким-то странным взглядом. Видимо есть ещё что-то, о чем он не решается сказать. Я застыла над тарелкой и уткнулась взглядом в непривычно нерешительного Шона.
- Что-то еще? – недовольно спросила я.
- Как паста? – зеленые глаза Шона блеснули, и на лице появилась улыбка.
- Вкусная! – Я расслабилась. – Жаль, что мир навсегда потерял тебя как повара.
- Да, но только не ты. – Опять этот взгляд жалобного щеночка. – Я всё еще хотел предложить тебе прийти на концерт нашей группы на Трафальгарской площади тринадцатого октября.
Снова этот разговор. Я застыла. В день его гибели. Мой взгляд уперся в лицо Шона. Серьезно? Веселиться в такой день? Он издевается?
- Ты устроил концерт в такой день? – почти кричу я. И чувствую, как меня трясет от негодования. Я откидываю вилку, и та с грохотом падает на стол, выражая моё возмущение.
- Это концерт памяти, Сьюзи, не для того что бы насмехаться над этой трагедией. В память. Он столько сделал для группы, почему мы не можем почтить его память? Ведь всё что у нас есть это его заслуга. Приходи. Тебе тоже это нужно.
- Почему ты решаешь за меня, что мне нужно, а что нет? - Опираясь на край стола, я встаю и приближаюсь к мужчине, что сидит напротив. – Кто. Дал. Тебе. На это. Право? - Каждое слово четко озвучивает моё возмущение.
Тебе лучше уйти, Шон, пока ты сам себя не закопал. Я хочу озвучить эти мысли, но прежде слышу его спокойный голос.
- Да, перестань кипятиться, - спокойно отвечает парень с медным отливом в волосах. – Я не хочу что бы его забывали. И тебя тоже. Я хочу чтобы твоё лицо украшало наш новый альбом.
Что?
Я вновь плюхаюсь на свой стул и не знаю, что сказать. Просто смотрю на Шона и не понимаю, что происходит внутри меня. Гнев, злость, радость, горе. Всё это слишком для меня. Слишком сложно для человека, застрявшего в прошлом.
Убитого человека.
Запустив руки в волосы, чувствую как по телу проходит дрожь. Стараясь успокоиться, выпускаю громкий выдох. Как мне на это реагировать? Вот я готова была вышвырнуть его за порог этого дома, а теперь вдруг нет? Я хочу вернуться на работу? Или хочу просто жить в своей скорлупе?
- Ну а пока ты замешкалась, давай я принесу десерт! – Шон совершенно не обескуражен моими переменами в настроении. Кажется, будто он специально всё это спланировал.
Через минуту передо мной уже стояло мятное мороженое с шоколадной крошкой и Шон с довольной улыбкой.
- Я же правильно помню, ты его обожаешь?
- Да. – Угрюмо отозвалась я. Он слишком хорошо меня знает.
Кажется, когда МакЛарен высказал все свои темы, за которыми сюда пришел, атмосфера между нами смягчилась, и мы вновь стали болтать как старые друзья. Ведь мы таковыми и являемся несмотря, на то, что порой я его готова убить. После десерта, Мы убрались на кухне, немного убрали пыль по дому. И решили, что пора расходиться, тем более Шону пора было возвращаться на студию.
- Спасибо, что помог сегодня. – Чуть виновато улыбаюсь я, когда мы стоим на крыльце дома, ожидая моё такси.
- Извини, что напугал, а потом и тем для размышления подкинул. – Руки Шона просунуты в карманы его куртки, похожей на бомбер. – Обещай, что подумаешь над каждым вопросом.
- Хорошо, я подумаю. – После некого молчания говорю я, хоть и не желаю этого делать.
- Спасибо. – Во взгляде парня появляется надежда. – Звони мне хоть иногда, я буду рад.
- Ладно. – Я замечаю такси и направляюсь к нему, нелепо махнув Шону на прощание рукой.
Он снова провожает такси, на котором я уезжаю взглядом. Как только машина трогается с места, я выдыхаю и расслабляюсь. Неужели, я правда всё это выдержала и не сорвалась?
***
Билл сидел в машине уже четвертый час. Живот урчал и возмущенно требовал еды, хотя бы влить в него кофе. Это было бы уже счастьем. Но больше его бы порадовала возможность проследить за Сьюзан и взять у неё интервью.