Но я сама не знаю, какого ответа от него жду. Скорее, я хочу что бы меня поскорее выпустили из этого ада – именуемого моей жизнью и я спокойно могла существовать дальше.
Сэм открывает дверь попутно хватая мою куртку со спинки стула, что бы я не замерзла. Что ж, эта забота, когда-нибудь меня растопит, но не сейчас. Зашнуровав правый ботинок, я прошла мимо парня и даже не взглянула на него, будто его тут не было. Почему я чувствую себя под арестом? И меня под конвоем ведут на смертную казнь? Я чувствую неизбежность, что сочится по стенам лифта, пока мы едем вниз, она пропитывает меня как отрава. Я вижу её в своих глазах. Мне не вырваться и не сбежать.
Что может быть хуже неизбежности? Ни-че-го. Она пустая и бездушная. Она это я.
Мы садимся в такси. Молчим. Я по привычке утыкаюсь в окно и начинаю считать.
Один, мы трогаемся с места.
Два, мы проехали квартал.
По моим подсчетам, ехать нам минут пятнадцать, если не будет пробок. При хорошем раскладе, я не досчитаю и до восьми в обратную сторону.
Три, остановка на сфетофоре.
- Извините, - подает голос таксист. – Вы не против, если я включу радио? Не привык ездить в тишине.
Он кривовато улыбается, глядя на нас через зеркало заднего вида.
- Конечно включайте, - отзывается Сэм, прежде чем я успеваю возразитьь. – С музыкой куда веселее.
Парень смотрит на меня с упреком, будто это я виновата, что мы молчим и давимся угнетающей атмосферой такси.
Таксист нажимает на кнопку и салон наполняется мягким и струящимся голосом из колонок. Знакомая до боли мелодия режет слух.
Вдох..
Четыре… Выдох…
Fighting all the time
This is out of line
She loves me not, loves me not
Do you realize I won't compromise
She loves me not, loves me not
Over the past five years
I have shed my tears
I have drank my beers and watched my fears fly away
And until this day
She still swings my way…
Из динамиков льется голос Шона. Это первый раз за пять лет, когда я слушаю Его песни.
Вдох…
Пять…
И они пропитаны его чувствами,… Увы…
Выдох…
В глазах темнеет… По спине текут струйки пота. Тело полыхает. Салон заполнен его чувствами, которые разрывают меня, давят и одновременно пугают, радуют и делают мне больно.
Вдох…
- Выключите, сейчас же, - рычу я, освобождая горло для свежего воздуха, и попутно открывая окно, хватаю ртом свежий воздух.
Нет, нет, нет…
Только не снова, только не атака сейчас. Я не выдержу.
- Вас укачало? – спрашивает водитель.
- Да, немого. – Вру я, всё так же хватая воздух ртом. Я не в силах это остановить.
- Видел я таких, - продолжил мужчина. – Вечно на диетах сидят, а потом и метра проехать не могут. – Он стучит указательным пальцем по виску. – Всё от сюда идет.
Хочу сказать ему всё, что думаю, но к горлу подступает приступ тошноты. И я снова высовываю лицо в раскрытое окно. Поток ветра треплет мои волосы и они ореолом окружают меня , витая, как живые змеи то вверх, то вниз. Я загребаю их и прочесываю, пытаясь сосредоточиться на дыхании, но гул машин не дает мне услышать себя.
- Остановите, мы выйдем. – Говорит Сэм.
- Но… - хотел было возразить таксист, но взглянув на моё зеленое лицо ,поспешил нажать на тормоз.
- Тут идти по дворам минут пять от силы. – Бормочет Сэм, подавая мне руку, что бы я вышла.
Чувствуя тепло его руки, я расслабляюсь. Он прижимает меня к себе, давая мне передышку, в пять минут, и фиксированное положение. Я лишь продолжаю дышать и мечтать, что бы содержимое моего желудка не вывалилось на тротуар.
Когда меня отпускает, я расслабляюсь и становлюсь ватной в его руках.
- Прошло? – где-то над ухом говорит он, и я вдыхаю его запах, свежий, едва уловимый.
Я молча киваю и отстраняюсь. Всё-таки, хорошо, что я не одна. Голос Шона и то, что я находилась в машине, снова сделало своё дело. Я чуть не потеряла контроль над собой. Опять. Меня еще немного трясет, то ли от холода, то ли я еще не до конца отошла от панической атаки. Всё слишком часто повторяется.
Мы разворачиваемся и сворачиваем во дворы, что бы успеть прийти вовремя. Сэм поддерживает меня за локоть, пока я еще прихожу в себя, но затуманенность мозга не проходит окончательно.
- Спасибо, что остановил такси. – Я надеваю куртку, кутаясь в капюшон толстовки. – Я ненавижу ездить на машине, с тех пор.
- Я не подумал об этом, - виновато бормочет парень, убирая руки в карманы своего полосатого бомбера. – Больше никаких такси, только конные прогулки.
Мы обмениваемся взглядами и лениво улыбаемся. Сэм всегда знает что сказать, что бы сгладить ситуацию. А по нему и не скажешь, что он такой.
- Я, пожалуй, воздержусь. – Отзываюсь я и не замечаю, как мы в несколько мгновений оказываемся возле центра.