Позже вспомнил, что именно эти вещи висели в ванной. Это немного успокоило меня, но всё же, почему такой собранный вид? Это её способ закрыться от мира? Чем вызвана столь резкая перемена её состояния?
Сьюзан сидела за столом и пила черный кофе, её волосы были собраны в гладкий хвост, и она невозмутимо пожелала мне доброго утра. Мне даже показалось, что её подменили. Но я промолчал. Как правило, у таких людей, проявляется защитная реакция, но у Сью было что-то другое. Я продолжал наблюдать.
- Там есть ещё кофе. – Низким голосом заметила она.
Всё её поведение, говорило о том, что сегодня она не будет устраивать сцен и истерик. И это приятно радовало и одновременно настораживало.
- Ты хорошо себя чувствуешь? – осторожно спросил я.
- Да, прекрасно. – Девушка раскрыла утреннюю газету и бросила на неё свой взор.
Она читала её и пила кофе, будто её ничего не тревожило. Странно, неужели, вчерашний день помог ей пережить горе, которое она носила в себе целый год? Я не отрывал от неё взгляд.
Что –то в ней было не так, но что?
- Ты готова идти в центр? – спросил я.
- Я не хочу. – Сьюзан подняла на меня свои глаза. – У меня много дел, я итак у тебя нагостилась. Извини, что столько времени доставляла хлопот.
Она что, извинилась?
- Кто ты? - шутливо спросил я.
Глаза Сьюзан увеличились в размере, а потом стали, будто не живыми. Она смотрела сквозь меня, а через мгновение из них потекли слёзы.
- Сьюзан, прости, я не хотел тебя пугать. – Я подошел ближе. – Прости, я не хотел бы в его день рождения, ты сидела одна в квартире.
И чем больше я говорил, ожидая позитивной реакции, тем больше я видел отторжения в её лице. А позже, она положила руки на стол и уткнулась в них головой, продолжая рыдать.
- Нам нужно обсудить это, иначе ты так и будешь откладывать свою жизнь. Ты можешь помочь мне и себе, я уверен. Давай только поговорим. Хочешь, останемся дома вместе? Но не замыкайся в себе, я хочу узнать, почему ты считаешь, что без Дэмиана у тебя нет жизни?
Она не отвечала. Но я знал, что она слышит меня.
Вдруг она резко поднялась и начала хватать ртом воздух. Её лицо вмиг побледнело, а глаза расширились. Девушка начала тяжело дышать, будто задыхается, а лицо и тело вмиг стало ледяным, но покрылось при этом легкой испариной. Сьюзан старалась оглядеть комнату, вертела головой, но словно была в тумане. Глаза бегали из стороны в сторону, а голова медленно искала пристанища. Она рухнула на пол, сморщившись от боли, и продолжала хватать ртом воздух. Но его ей было мало.
- Дыши ровнее! – скомандовал я, узнав признаки панической атаки. – Повторяй за мной. Вдох. Говори – Один. Выдох. – Я сам глубоко выдохнул, подавая ей пример.
- Один. – Сьюзан следовала моей инструкции.
- Вдохни глубже. Три. Долгий выдох. – Я смотрел, как постепенно она начала успокаивать своё дыхание и к взгляду возвращалась осознанность. Я расстегнул верхние пуговицы рубашки, по её шее струился пот, и волосы прилипли к лицу. Её будто водой окатили.
Так, мы досчитали до десяти. На десятке она рухнула на пол и закрыв глаза, облегченно выдохнула. Её лихорадило.
- У тебя такое впервые? – спросил я.
- Да, было такое чувство, что голову сдавили, и я сейчас потеряю сознание. – Тихо ответила Сью.
- У тебя была паническая атака. Она обычно случается в момент стресса, что не удивительно. В следующий раз старайся повторить то, что мы проделали с дыханием и со счетом, если десяти мало будет, считай в обратном порядке, хорошо?
Сьюзан молча кивнула, я подал ей стакан воды. Она нехотя села.
- Я будто снова умерла. – Произнесла она, сделав глоток.
Снова? Что это значит?
Была ли это первая паническая атака? Первая из тех, что она помнит? Я смотрел, как она встает с пола будто не живая и не мертвая. Бледная и усталая. Что таиться в твоем разуме?
Глава 16
Билл не заметил, как прошло время. Настроение было на удивление прекрасным. Он даже стучал пальцами по рулю в такт музыки, что лениво сочилась из его радиоприемника.
Он снова нашел Харпет. Вернее Шон сам привел его к этой девушке. Конечно, узнай МакЛарен, о том, что Билла не остановили его кулаки – уверен, он бы мог упечь его за решетку, за преследование. Но жажда новостей и азарт, вбрасывали в его кровь чудовищную порцию адреналина, которая делала его практически бесстрашным.
На бодрое расположение духа не влиял ни ноябрьский дождь, что редкими мелкими каплями бил в такт, только ему понятной, музыке, по лобовому стеклу и крыше; ни ветер, что порой приносил к дворникам пожелтевшие, а местами и тусклые бордовые листья.